В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
мне в голову свежая, муха не сидела, а главное, своевременная мысль.
Через секунду бугай уже висел спиной параллельно полу, кисть его ручищи оказалась заломленной каким-то хитрым приёмом, а черепушка дымилась под яростным взглядом изумрудных глаз. Бугай выглядел настолько беспомощным, что мне вдруг стало его жалко. Казалось, а наверняка так и было, Свента может теперь сделать с ним всё, что захочет: бросить на пол, сломать руку… Я так чётко вообразил, что это я — тот верзила и это я сейчас завис над полом, что прямо физически ощутил боль в заломленной руке и ещё более мерзкое чувство полной беспомощности. Ужасное состояние! Кто не дрался в детстве? И я дрался. Только во время драки меня никогда не покидало чувство — ему же больно! Моему противнику, имеется в виду. Накатывала острая жалость к нему, я начинал осторожничать, старался не причинить боли, что иногда становилось причиной моего поражения. Противники мои в большинстве случаев подобных чувств и колебаний не испытывали. Правда, несколько раз меня, что называется, доводили до бешенства, и вот тогда я не жалел никого: ни себя, ни врага. Но случалось это крайне редко.
— Еще одно слово, и ты всю оставшуюся жизнь на лекарства работать будешь!
— Что здесь происходит?!
Блин, секретарь увидел нашу возню и встал из-за стола. Ну всё! Прощай, академия!
— Всё в порядке, господин секретарь. Просто скучно стало. Вот парень и попросил меня показать, как правильно освобождаться из захвата в соответствии с лоперской школой боя, — не растерялась Свента и отпустила здоровяка.
— Спасибочки вам! А то я всю жизнь мучился, гадая, как же из того клятого захвата лоперцы освобождаются? — с облегчением пробасил тот, потирая руку.
А парень, видно, далеко не дуболом, хоть и выглядит, как горный тролль.
Секретарь недоверчиво осмотрел нашу компанию, надолго задержав взгляд на простодушном лице верзилы, и потребовал подойти.
— Спасибо! — нехотя буркнул я Свенте. — Но почему ты мне помогла? — Я замялся. — Мы ведь с тобой не друзья?
— Не за что! — ответила та. — Ты свой. А он — чужой! Своих я не привыкла сдавать, даже если мы не друзья.
Секретарь, выяснив, что из нас троих только я ещё не прошёл регистрацию, настойчиво порекомендовал бугаю и Свенте отправиться на испытание, а от меня потребовал документы, которые тут же тщательно изучил.
— Приложите руку к отпечатку ладони на этой шкатулке. — Цвет камня по центру крышки с красного сменился на зелёный. — Готово. — С правой стороны шкатулки появилась платформа, на которой лежал бесцветный кристалл размером с грецкий орех. — Возьмите этот кристалл и пройдите в любую аудиторию с первого по пятый номер на втором этаже. Займите любое свободное место и ждите команды испытателя. Кристалл никому не передавать. Он настроен на вас и в случае передачи, утери или кражи стирает все сведения. Об утрате кристалла вы обязаны незамедлительно сообщить любому из секретарей, но терять его очень не советую. Желаю успеха.
Выбравшись из толпы, я вздохнул свободнее и стал высматривать лестницу на второй этаж.
Мраморный зал приемной комиссии Королевской академии магических искусств, уставленный в шахматном порядке витыми, разумеется, мраморными колоннами, ввинчивающимися в высокий сводчатый расписной потолок, был огромен, полон света, льющегося из здоровенных витражных окон, и, как ни странно, свежего чистого воздуха горных вершин.
— Вот ты где! — Мой локоть снова ощутил железную хватку нежных пальчиков Свенты. — Пошли. Уже начало скоро. — И она уверенно потащила меня в сторону опять же мраморной лестницы.
Вслед за нами ломанулась вся абитуриентская масса. И чего ждали? Нас?
О! Это была Лестница с большой буквы. По ней не бежать, а важно и солидно шествовать надо, лаская стопой ступеньки, покрытые странными каббалистическими знаками, пентаграммами и чертежами. А мы с топотом и свистом… Непочтительно как-то.
Как вы, наверное, догадались, моё «счастье» продолжалось, ибо сели мы, естественно, рядышком, как влюбленные голубки… в первом ряду. Свента всегда садилась в первом ряду. К учёбе она относилась серьёзно. И училась очень хорошо. По её мнению, фигней страдать надо после уроков, а на занятиях — учиться. Соответственно, в первом
