В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
сформированные в виде копий и так же вобравшие в себя всю энергию, собранную пятёрками, поразили в грудь левого воина и в живот — правого воина лоперцев. Их защита не смогла сдержать удар. Не жильцы без целителя, а где его взять, рассеянно подумал я.
Бой перешёл в манёвренный. Противники перемещались по поляне, стараясь ограничить возможность манёвра для врага и расчистить больше места для себя. Перестраивались, сближаясь на длину клинка, и тогда в бой вступали рядовые, но, как правило, железо вязло в магической защите и урона не наносило. Студенты, конечно, не имели той выучки, что егеря или лазутчики, но каждый из них был будущим командиром и неслабым магом. Недостаток опыта искупался силой и задором. Да и навыки, полученные в академии, позволяли вести бой практически на равных. Противник периодически атаковал нашего командира, собирая магусы в структуры копья или молота. После нитей грубые и неплотные магусы казались мне канатами, свитыми из плохо скатанной и перекрученной ваты, а после сплетёнными в некую структуру. Впрочем, их действенность убедительно доказывали два тела лоперцев, пораженных в самом начале боя.
Надеюсь, моё позднее вступление в бой и первоначальный ступор извиняет то, что ранее в войне я не участвовал и не видел смерти в сражении. Очнувшись, я переместился на левый край поляны, за кусты, так, чтобы атаковать неприятеля с фланга. Сначала построил на всякий случай узор пассивного доспеха, затем уже практически без усилий два копья. Мельком подивился тому, что, как во сне, непринужденно тяну три нити и строю боевые узоры, будто и впрямь крошил монстров в лабиринте. Прикинув, кто может быть главарем лоперцев, направил свои удары именно в него. Кроме магусов, командир неприятеля был защищен доспехом таким же, как у Рокериана, если не более мощным. Пять ударов копья главарь выдержал, но шестой проломил всё-таки его защиту и, попав в голову, просто снес её напрочь.
Не медля, я взялся за следующего. Тот, получив от своего доспеха сообщение о мощной магической атаке и убоявшись разделить судьбу коллеги, запаниковал и сконцентрировал всю магическую мощь своей пятёрки на личной защите, чем оставил подопечных без прикрытия. Зачем он это сделал, неясно. Толку от обычной магии в подобных обстоятельствах всё равно никакого. Ситуацией немедленно воспользовалась пятёрка телохранителей, скрывшихся в лесу перед боем. Они буквально выросли из-под земли и в две секунды вырезали бойцов. А в это же время истощенный доспех командира лоперцев пропустил мой удар, пробивший ему грудную клетку, и тот рухнул рядом со своими людьми.
Четвёрка, оставшаяся без командира, выбитого мною первым, недолго продержалась под слаженными ударами егерей и охранников. Надо отдать им должное, погибли они молча, защищаясь до последнего и не выпрашивая пощады.
Шансы на выживание последней неполной пятёрки (они были на правом фланге, и это их боец погиб одним из первых от магического удара в живот) стремительно скатились к нулю. Рокериан предложил им сдаться, но лоперцы все как один угрюмо промолчали и сплотились рядом со своим командиром. Я промедлил в надежде, что неприятель предпочтет гибели сдачу в плен, и не сразу заметил странные манипуляции их командира. Да если бы и заметил, вряд ли бы понял, что это значит. Раньше меня эти действия увидел командир телохранителей и закричал:
— Все назад! Быстро! Самоликвидация!
Наши развернулись и со всех ног бросились назад, прикрываясь магическими щитами, в которые вкачивали всю доступную им энергию. Ослепительная вспышка возникла на месте остатков отряда лоперцев, раздался мощный взрыв, и меня бросило на землю, присыпав землёй.
Когда звон в ушах немного прошёл, я поднялся, отряхнулся и вышел на поляну. На том месте, где недавно стояла последняя группа лоперцев, дымилась небольшая воронка. Вокруг валялись части человеческих тел. Кровь, мертвецы, останки… От этого зрелища меня замутило, и я рванул обратно в кусты.
Прокашлявшись, поднял голову и увидел рядом с собой одного из охранников дилижанса. Он протягивал мне флягу с вином.
— Вот. Прополощите рот и попейте. Завсегда помогает, — добродушно предложил он. — Небось впервые такое видеть довелось. Ничего. В первый раз всегда так. Вы пейте, не стесняйтесь. У меня ещё есть.
Я встрепенулся.
— А как же ещё две пятёрки?
— Те далече уже. Как издали увидели, что с их засадой случилось, так сразу в лес. А нам искать их несподручно. Так что пусть погуляют, пока егеря их, что твоего медведя, не обложат.
— Спасибо, — поблагодарил я и вернул наполовину опустевшую флягу.
Откат был на удивление слабым. Видимо, очень большая разница, кому причиняешь боль — своим или врагам,
