В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
случай построил пассивный доспех. Убивать его я не собирался, поэтому не стал строить активный в надежде, что безуспешность атак достаточно охладит его пыл. Если он вообще нападёт. Да и банально ручками своими белыми по ланитам его тугим я нащёлкать вполне способен. Охотник не воин — для него должно хватить моих умений в самообороне. Однако делать ничего не пришлось. За меня это сделал другой охотник — постарше. Он врезал мощный подзатыльник любителю колобков и извинился передо мной:
— Простите его, господин. Мал и неразумен он ещё.
— Ты чего, батя? — медведем взревел «неразумный дитенок».
— Дубина ты ещё, а не охотник! — стал вразумлять его отец. — Энблему на мантии с двух шагов не разглядел, а как зверя брать будешь? Али ждать, как сам подойдет, мол, здравствуй, Фермиол, бери меня тепленьким?
За столом все хором захохотали, а некоторые даже кружками по столешнице застучали от восторга.
— Ну вижу я энблему, и чего?
— А того, дубина! Что лекарь это. К нашему Герболио аж из столицы на практику приехал вместе с девахой-лекаркой. А ты его так привечаешь! — И отец от души врезал ещё один подзатыльник косматому сынку.
— Ну будя уже!
— Как мозги на место встанут, так и будя. Сядь и затаись.
Сын сел, а отец, смущенно поглядывая на меня, спросил:
— Не хотите ли к нам в кумпанию за стол наш? Мы вот поохотились удачно, да от нечисти ушли подобру-поздорову. Так теперь празднуем, значит.
Отказываться было неудобно, да и не хотелось обижать хорошего человека. Охотники, быстро договорившись с хозяином таверны, соединили два стола. Таким образом, мы расселись вполне удобно и просторно. Я заказал обед для себя, что-то мясное, маленький бочонок вина и бочонок пива побольше для всех. Охотники сначала бурно возражали, дескать, они пригласили — им и платить, но я настоял. Вроде как хочу отметить свой приезд в их славный городок, который мне очень понравился, и начало практики. Против этого никто возражать не стал, и мы налили по первой.
Я подивился, как быстро в городке узнали о нашем приезде, на что мне ответили в том духе, дескать, наши кареты ещё скрипели по тракту, а город уж знал — кто, откуда и к кому. Пока праздновали, я лет на пять наслушался охотничьих рассказов, исполняемых непременно с самым серьёзным выражением лица и иной раз с такой артистической достоверностью, что, даже зная досконально — ерунда полнейшая, всё равно слушаешь, раскрыв рот, и веришь каждому слову.
Услышал я и про нечисть, от которой они едва ушли. Мне даже в качестве доказательства предъявили шрам, дескать, от когтей тварюги. Единственное, что смутило, — уж очень эта нечисть по описанию была похожа на монстров из моего сна на постоялом дворе. Я насмешливо спросил, а как же тогда эти комарики с шипом поедают жертву, если у них и рта нет? На что отец Фермиола очень серьёзно ответил:
— Мне неведомо, чем она это делает, но видел, как такая страсть оленя поедала. Олень лежит, не трепыхается, в глазах такая боль, что и посейчас мне снится, а тварь на нём и как бы проваливается в оленя-то. Вот так-то.
— Что же тогда эти твари все окрест не сожрали? — спросил я.
На это мне сообщили, что твари далеко от ущелья Змей не удаляются. Что-то есть там, без чего им не жить. Они вылазку сделают, поохотятся — и сразу обратно. Да и не часто, как выяснилось, вылезают. Продуманная байка, отметил я. Не придерешься.
Время подошло к вечеру, я тепло распрощался с охотниками, пожелал им удачи и, выпив отвальную, отправился домой готовить ужин.
Мясо со специями, тушенное в овощах, мне вполне удалось. Я угостил вернувшуюся с работы тётушку Матриду, и та пришла в полнейший восторг, заявив, что вкуснее даже повар мэра готовить не умеет, а пробовать его стряпню ей доводилось. Я сообщил, что по возможности буду готовить на двоих, если тётушка Матрида не возражает. Та так обрадовалась, что даже предложила снизить цену за жильё. Но цена и так была невелика, и я отказался.
— Не бойся исцелять — бойся что-либо изменять, — глядя мне в глаза, нравоучительно сказал всё тот же сунец из пещеры. Одет он был так же, как и в лабиринте: на ногах мягкие туфли, на плечах длинный серый халат, на голове круглая серая шапочка. — Ты испугался проявления нового знания в тебе. Напрасно. Ты должен быть готов. Запомни: это не привычные для тебя магические книги. Это знание встраивается в систему твоих знаний, не требуя участия сознания. Ты умеешь доверять своему бессознательному, поэтому смог увидеть лабиринт и получить кристалл. Не бойся себя, и у тебя всё получится.
Утром я проснулся бодрым и хорошо отдохнувшим. Слова загадочного собрата из империи Сун я запомнил буквально до интонации. Опять
