В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
Ещё попросил поставить капельницу с необходимыми растворами. Всё-таки напрямую через кровь поставка веществ должна пойти быстрее. Глядя на меня испуганными глазами, умница сделала всё как надо.
Вскоре количества компонентов стало достаточно, и процесс пошёл веселее. Через некоторое время поддержка системы восстановления стала требовать всё меньше и меньше моего внимания, и наконец я смог расслабиться и только время от времени поглядывать, как там идёт заживление. Уже занимался рассвет — боги, я почти всю ночь прозанимался больным! Меня немного потряхивало от усталости. Мантия, казалось, стала на пару размеров больше и была хоть выжимай. Бедная Кламира тоже замоталась — не дал я ей отдохнуть.
Тут мои кишки скрутил острый приступ… голода. Есть хотелось так, будто я неделю выращивал того червячка, морить которого предстоит теперь долго и основательно. Я попросил Кламиру ещё немного потерпеть и посидеть около спокойно заснувшего больного. Особой надобности в этом я не видел, но на всякий случай решил не рисковать. Сам же на подгибающихся ногах направился в сторону больничной кухни. Повара начинают работать ещё до рассвета, и у меня был шанс чем-нибудь разжиться.
Сухопарый старичок, одетый во всё белое: халат, передник, косынку и даже туфли только глянув на меня, молча кинулся собирать на стол. Предложенная им овсяная каша, хлеб, сыр и свежий отвар вызвали у меня не меньший энтузиазм, чем деликатесы в изысканном ресторане. Набивая желудок пищей материальной, я не забывал и о пище духовной, обменявшись парой рецептов с этим работником ножа и топора. Мясницким топором он в это время как раз и орудовал, нарубая порции мяса на обед. Когда-то этот старичок был поваром лучшего постоялого двора города, но теперь сил готовить весь день для всё новых и новых постояльцев у него не осталось, и он перешёл сюда, в больницу. Здесь приготовил завтрак, обед, ужин — и свободен.
— А чего ты заморенный такой? — спросил старичок.
— Больной тяжёлый. Всю ночь около него крутились.
— A-а, так это лесоруб, Лукрасия сын. Жаль парня, добрый да работящий. Осенью его Лукрасий женить собирался. И девка пригожая на примете у него была — плачет, убивается теперь небось. А что ж поделаешь?
— А можно я Кламиру покушать пришлю? Тоже всю ночь то эликсиры, то капельницы. Не отдохнула совсем.
— А и присылай, голодной не отпущу.
Я вернулся в палату и отправил Кламиру завтракать, а сам, выпив пару порций эликсиров для восстановления баланса в организме, снял мантию и завернулся в простыню, которую снял со свободной койки.
Присел в кресло возле больного, посмотрел магическим зрением — всё в порядке. Восстановление почти завершено. Пару дней полежит, отъестся, отдохнет, а там — хоть на свадьбу, хоть на работу. С этой мыслью я и отключился.
Долго спать мне не дали. Знахаря принесло чуть свет, и он, углядев страшную картину — меня, завернутого в простыню, нагло спящего у постели умирающего, впервые изменил своей привычной манере и хрипло, но тихо прорычал:
— Как же ты можешь! У постели умирающего! Вместо того чтобы облегчить его участь, ты с девкой развлекался?!
Спросонья я не понял, что случилось. Встрепенулся и заморгал, пытаясь оглядеться и вспомнить, где я и что, собственно, происходит. Первое, что увидел, — пронзающий, как огнешаром, взгляд знахаря. Второе — палату, спящего больного и солнечный луч на полу. Солнце встало, но ещё рано, отметило моё сознание. И тут только вспомнились слова наставника. Я впился в него не менее яростным взглядом, встал и так же тихо прорычал:
— Осторожнее в словах, господин Герболио! За них можно и перчаткой по лицу получить!
Огонь в глазах знахаря вспыхнул ещё яростнее, но тон сменился на приторно-сладкий:
— И как же господин ассистент травника охарактеризует состояние вверенного его попечению больного?
— Состояние стабильное. Прогноз положительный, — не прекращая дуэль взглядов, доложил я. — Завтра можно выписывать, если не терпится, но лучше послезавтра.
Ярость в глазах наставника сменилась сначала удивлением, потом тревогой — уж не сошёл ли практикант с ума от переживаний? Он резко отвернулся, подошёл к койке больного и низко склонился над ним. Почти две минуты пристально вглядывался в спокойно спящего человека, затем медленно разогнулся и с бесконечным удивлением посмотрел на меня.
— Невероятно! Я не мог ошибиться. Он не мог выздороветь. День. Максимум два, и всё… — Вдруг ему в голову пришла ещё одна мысль: — Если только здесь не побывал целитель. Но откуда здесь быть целителю? — начал размышлять он вслух. — Меня предупредили бы. Обязательно предупредили бы. Или нет? — И что-то тихо забормотал себе под нос.
