В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
и денег, без протекции, сама по себе, я — пустышка. Ничтожество. Нет уж. Я сама смогу добиться всего! И добьюсь, будь против меня вся приемная комиссия с секретарями, истопниками и дворниками!
— О! Ответ не мальчика, но мужа! Точнее, не девочки, а…
— Кого? — В её голосе прорезалось яростное рычание. — Договаривай!
Переключившись на мою скромную персону, Свента и думать забыла о вступительных испытаниях. Ну и слава богам! Что и требовалось. Доходы нашего баронства, не в пример некоторым герцогствам, скромные. Надобно поберечь жилетку от слёз нервничающих девушек. Сколько уже она, бедная, потоков слезных пережила. Как-то раз, выходя вечером из схольной библиотеки, я услышал всхлипы в алькове. Подошёл, а там девушка уже устала плакать. Присел рядом, повздыхал вместе с нею. Помолчали. Потом она возьми и расскажи о своей трагедии. Уже не помню, о чём именно шла речь, — много было потом и девушек, и парней даже, изливших мне душу в этом алькове, — но уже после, вспоминая, я и сам себе удивился, откуда что бралось. Нашлись же тогда правильные слова, интонации и даже… молчание в нужное время. Проблему девушки я конечно же не решил, но, надеюсь, помог взглянуть на неё под другим углом. Отчасти смириться с неизбежным, отчасти найти в сложившейся ситуации положительные стороны.
Так же было и с остальными. Многие из них не раз потом специально просили меня задержаться вечером, чтобы поговорить. Исповедником я, естественно, не стал, не моё это, но тайны наших разговоров все без исключения участники, стесняясь своей, как они думали, слабости, хранили свято. Каждый был уверен, что он единственный, кому я жертвую свою жилетку. Но вот ведь натура людская! Бывало, днём парень подстроит мне пакость, а вечером, взирая с робкой надеждой, просит помочь ему развязать запутанный узел отношений с девушкой или друзьями. Мстительным я никогда не был, поэтому чем мог — помогал.
Свента — сильная натура. Ей моя помощь никогда не требовалась… до сегодняшнего дня. Впрочем, о помощи она не просила и даже не подозревала, что она ей нужна. Теперь для завершения успеха — удар мизерикордии.
продекламировал я. — Психовать по поводу поступления перестала? Отлично. Тогда пошли. В академии нервничать лучше — среди чужих истерик своя не такой злобной получается, — почти грубо предложил я Свенте.
Она недоуменно моргнула, затем, ни слова не говоря, встала и двинулась вслед за мной из трактира.
Вот так. Удивить — победить! Правильно говорил один великий полководец.
Около дверей кабинетов, где проходили собеседования, уже вызмеились очереди из абитуриентов. Я было пристроился в ближайшую, но Свента уточнила у одного из секретарей и указала на нужную мне. Сама же встала в другую. Смешно сказать, но в моей очереди оказался и давешний верзила. Логически рассуждая, я пришёл к выводу, что, поскольку свои шансы поступить я оценил как крайне низкие, в данной очереди собраны неудачники, которым не повезло. Приём скорее всего ведёт кто-нибудь с факультета лекарского дела. Он или она будет говорить ласковые слова, отпаивать травками и, незаметно воздействуя, успокаивать, настраивая на позитив. А! Будь что будет!
Ожидая приёма, я насмотрелся на многообразие способов тихо понервничать и попсиховать. Кто-то грыз всё, что под руку попалось: пальцы, платки, шляпы, рукава, рукояти шпаг, трости… Кто-то маятником бродил из угла в угол, периодически вздрагивая и оглядываясь. Кто-то бормотал молитвы или мантры. Кто-то остекленевшим взором вперился в деталь интерьера… Ну вот, пока я наблюдал, подошла моя очередь.
— Сначала вопрос, молодой человек. Какие рекомендации вы ждёте от приемной комиссии?
Моим собеседователем оказался довольно упитанный мужчина лет тридцати пяти на вид, одетый в мантию с эмблемой факультета лекарства. Так я и знал!
— Какие рекомендации? — переспросил я и с безнадёжностью
