В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
действовать вместе. Ты делаешь то, что наметил. Я корректирую и выполняю свою часть, которую ты ещё не научился видеть. — И обратилась к пациенту: — Господин…
— Неважно, как меня зовут. Называйте «хранитель». Я привык.
— Так вот, господин хранитель. За один сеанс мы всё не сделаем. В первую очередь не выдержите вы, да и мы устанем. Поэтому примерно через месяц мы с учеником снова навестим вас. До этого вы должны будете усиленно питаться и пить те снадобья, что мы вам выпишем. Договорились?
Выполняя свою часть работы, я смог немного проследить за действиями наставницы. Моему магическому зрению предстала фантастическая картина. За собой ведь я ещё не наблюдал со стороны. Это было нечто завораживающее. Она выделила из себя двенадцать тонких, как змеи с кисточками на концах, «рук», которые, выполняя некий гармоничный танец, то порхали над телом больного, то погружались в него, и каждое движение производило впечатление строгой целесообразности и точности.
Что делали кисточки её магических рук, детально рассмотреть и понять я не мог — способностей, опыта и навыка мне катастрофически не хватало. Теперь я воочию убедился, насколько мало знаю и умею. Одна такая демонстрация лучше многочасовых нотаций убедила щенка, что зубкам его ещё далеко до клыков матерых псов.
Через четыре с половиной часа мы закончили свою работу и устало откинулись на спинки кресел. Хранитель всё это время не спал и послушно глотал или втирал в своё тело всё, что ему говорили. По моим прикидкам, дело было сделано где-то на две трети.
— На сегодня всё, — сообщила целительница. — Теперь усиленное питание, эликсиры и лечебный разминочный комплекс. Я дам адрес, где вас научат выполнять упражнения.
— Нет необходимости, — проворчал хранитель. — Не раз приходилось раньше заниматься.
— Ну вот и хорошо. Надеюсь, в средствах вы не стеснены, чтобы позволить себе всё это?
Хранитель ответил, что ни в чём не нуждается, и просил на этот счёт не беспокоиться. Выполнять в точности рекомендации лекарей он привык и от детского разгильдяйства давно исцелился. На этом мы и расстались.
Лето закончилось, и я привычно уже стал втягиваться в напряжённый процесс обучения премудростям лекарского дела и целительства.
Прошло двадцать дней после первого сеанса исцеления хранителя. Я уже полностью втянулся в ритм учёбы. На занятия к целительнице и к наставнику по самообороне привык уже ездить в карете, которая всегда дежурила неподалёку от общежития и обязательно дожидалась, когда я освобожусь. Всё в общем и целом текло своим чередом, за исключением того, что я после первой встречи ни разу не видел Свенту. На сердце было пусто и тоскливо, как в хмурый осенний день.
Зато Весана почти поселилась у нас. Она всё не могла наглядеться на своего обожаемого Сена, которого стала называть Тариком, и старалась ни на минуту не оставлять без внимания, видимо, боясь, что более шустрая красотка уведет эдакого красавца прямо у неё из-под носа. Она уже потихоньку начинала командовать им. К примеру, вместо доброго ужина с вином тянула в театр, на выставки и просто на прогулку. Сен не возражал, и, похоже, ему это всё очень нравилось. Скорее всего два месяца вдали от Свенты и под боком у Весаны сказались благотворно на его восприятии других девушек.
Ещё меня по-прежнему беспокоила Кламира. Точнее, её восторг и восхищение, которые хоть и поутихли немного, но все так же явно демонстрировались ею при виде моей персоны на занятиях в академии. Одногруппницы шушукались и хихикали, парни уважительно с оттенком зависти кивали головами, и все вместе, подозреваю, вообразили невесть что. Отказ девушки говорить на эту тему поверг их в ещё большее заблуждение. Никто не сомневался, что мы с известной скромницей Кламирой были близки и это ей так понравилось, что она до сих пор не может успокоиться. Меня такая обстановка раздражала, но объяснить всем истинную причину поведения Кламиры было невозможно.
Сегодня у меня выдался один из редких свободных дней, который я намеревался провести с максимальной пользой для своего организма, а именно — поваляться на кровати, страстно обнимаясь с подушкой. Примерно в полдень я всё-таки встал, умылся и оделся. Весьма прозаическая причина заставила меня немного изменить первоначальный план: банально захотелось хлеба насущного. Проще говоря — что-нибудь съесть. Этого я не предусмотрел, и в готовом виде у нас с Сеном ничего не оказалось.
Я задумчиво стоял возле стола в тяжёлых размышлениях: сходить пообедать в таверну или отправиться на рынок, прикупить продукты, а потом приготовить
