В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
Потом вдруг выяснялось, что делается в большинстве случаев то, что хотела мать, хотя она при этом никогда не забывала добавлять: «Видишь, мы сделали всё именно так, как ты и хотел». А отец к тому моменту уже был искренне убежден, что всё так и есть, и был страшно доволен своим главенством. «Лисичка» — так называла бабушка со стороны отца мою несравненную матушку.
Родителей жены я знал плохо. Единственное, сразу было видно, что цвет глаз Свента унаследовала не от голубоглазого герцога. Это была пара несомненных аристократов под стать друг другу. Оба высокие, стройные, с почти одинаковыми слегка надменными и высокомерными породистыми лицами. Впрочем, общались они с моими родителями и с нами вполне дружелюбно и запросто, ничем не выказывая разницу в нашем с ними общественном положении. Герцог на прощание долго тряс мне руку, расхваливая мои таланты в уничтожении алкогольных напитков. Говорил, что не помнит, чем кончилась наша дуэль на бутылках, но этот факт явно свидетельствует о том, что бароны тоже крепкие парни.
Помахав платочком вслед отъезжающим каретам, мы со Свентой остались одни и решили перед ужином немного отдохнуть в спальне. Естественно, за ужином после отдыха у меня немного подрагивали держащие столовые приборы руки, а вместо жареного гуся мысли мои занимали совсем другие картинки, которые я надеялся снова воплотить в реальность сразу после ужина. Третий день я даже не вспоминал о еде. Удивительная жизнь у меня началась.
Насколько восхитительной была ночь, настолько же кошмарным — утро. Когда Свента меня разбудила, ласково поглаживая и щекоча, я с закрытыми глазами потянулся обнять жену, однако вместо неё ухватил подушку. Открыв глаза, отыскал в предрассветном сумраке свою дражайшую супругу, почему-то одетую в тренировочный костюм, и попытался шаловливыми ручками ухватить её за талию. Ничего у меня не вышло. Она ловко перехватила мои руки, стремительно развернулась спиной, подсела и рванула вперёд. Я повис на ней, как раненый боец на санитаре, и оказался голым, но проснувшимся посреди комнаты.
— Утренняя разминка, Филик. Праздники закончились, начинаются серые будни. Ты готов, счастье моё, трудом и упорством пробивать себе путь к самосовершенствованию чрез лень и дряблость тела?
Свента есть Свента, с грустью констатировал я. Даже свадьба её не изменила.
— Селенушка моя, а может быть, по-другому разомнемся? — нежно целуя её открытую шейку, жарко прошептал я в бесполезной попытке избежать наказания тренировкой.
— О! — ехидно восхитилась жена. — Мы полны сил и готовы к подвигам? Это хорошо. Тогда после разминки обязательно сделаем то, что ты предложил. Устроит тебя такой приз?
— Ага! Ты на разминке меня так укатаешь, что и мантию надеть сил не останется.
— Вот и проверим, как ты меня любишь, — жестоко отмела все мои возражения Свента. — Я тебе обещала, что не отстану? Обещала. Помнишь, два года назад? А я обещания всегда выполняю. Все! Живенько оделся, и побежали. Отстанешь больше, чем на круг, ночью один спать будешь.
Интересно, у вас так же было в медовый месяц?
Дальше учебно-воспитательный процесс покатил как по накатанной колее. Занятия с целительницей, с учителем Лабриано, в академии, тренировки с наставником по самообороне и… утренние разминки с женой. Если я отставал не больше, чем на два круга (ну куда мне с животом угнаться за этой тренированной газелью), то разминка заканчивалась вполне приятно. Однажды (хи-хи!) жена попыталась выполнить свою угрозу. Я тогда чуть-чуть приотстал, и она заявила, что мне надо поберечь силы для завтрашней разминки, поэтому ночью она будет спать в другой комнате. Не успел я задремать, как она скользнула под одеяло, проворчав, что себя наказывать не собирается и лучше оставит меня без сладкого на завтрак.
В начале второго месяца осени, через месяц после первого сеанса, мы с наставницей направились к хранителю для проведения повторной процедуры. За прошедшие дни, слава богам, судя по отчётам Герболио, с людьми, исцеленными мной в Сербано, ничего страшного пока не случилось. Они были здоровы, бодры и полны сил, что меня несказанно радовало.
Хранитель — язык уже не поворачивался назвать этого мужчину старым хрычом — встретил нас очень приветливо. Приятный баритон, которым он заговорил, настолько не вязался с привычным для меня карканьем, что я даже подозрительно посмотрел на него. А хранитель ли это? Тот, видимо, сразу догадался, что меня тревожит, и рассмеялся.
— Что, парнишка, никогда не доводилось видеть исцеленных? — И он весело подмигнул мне.
На этот сеанс тоже потребовалось четыре часа. Я вновь, выполняя свою часть работы, внимательно, как мог, наблюдал за действиями
