В этом мире самые могущественные и умелые маги — целители. Только они благодаря своей высокой чувствительности способны управлять магической энергией на таком уровне, который и не снился боевым магам. Герой романа — неизменный объект шуток одноклассников из-за своей полноватой фигуры — нежданно-негаданно поступает в Королевскую академию магических искусств учиться на мага-лекаря. Его полнота оказалась полезным качеством для избранной профессии, к тому же в нем открылись неординарные способности. Мирный и добрый человек, он зачастую вынужден применять свои способности для защиты себя и близких ему людей. Академия дала ему наставников, друзей и… любовь.
Авторы: Башун Виталий Михайлович
пятёрку проверить склоны и дойти до противоположного выхода из котловины. Гвардейцы проверили, не влезая, впрочем, глубоко, несколько пещер, до которых смогли добраться, дошли до противоположного выхода, прошли немного дальше до поворота ущелья и вернулись назад. Всё было спокойно.
Тем не менее командир приказал всем быть настороже. Выйдя из узкого прохода, воины построились ромбом: впереди одна пятёрка, за ней по бокам две пятёрки, потом за ними ещё две, и замкнули это построение оставшиеся две пятёрки. Мы с учителем оказались в центре строя. Таким порядком мы направились через площадку к противоположной стороне.
Стоило нам дойти до середины, как изо всех щелей с ужасающим визгом и воем на нас полезли те самые твари из лабиринта в моём сне. Здесь они уже не чередовали волны нашествия, а лезли всем скопом — клыкастики вместе с комариками. Наши воины мгновенно вступили в бой, и пошла такая мясорубка, что я прямо диву давался. Гвардейцы и телохранители действовали холодным оружием так, что глаз не успевал различить отдельные движения. При этом они согласованно маневрировали, не давая тварям прорваться в центр, и успевали бить магией, прорубая целые просеки в копошащейся массе монстров.
Мы с учителем тоже не стояли сбоку в качестве зрителей. Я на полной скорости обрабатывал правый полукруг арены сражения секирами и копьями, Лабриано — левый. Каждое моё копьё прошивало три-четыре твари, а секира — двух-трёх сразу. Промахнуться здесь было невозможно. «Ежи», к сожалению, мы не могли применить — слишком далеко.
Сколько так продолжалось, не помню. Мы били, гвардейцы рубили, а вал нападавших не иссякал. Клыкастики с комариками, презирая смерть, всё лезли и лезли напролом. Куча порубленных тел монстров по высоте уже достигала плеч бойцов. С этой кучи твари прыгали через передовых защитников к центру нашего построения. Их уничтожали или мы с Лабриано, или воины, находившиеся к ним ближе. Бойцы в пятёрках постоянно сменялись. Одни отходили назад, другие заступали на их место, и страшная кровавая работа не прекращалась ни на миг. Однако твари давили массой и постепенно оттесняли всех к центру круга. Лабриано выкрикнул предупреждение:
— Ставлю купол!
Я тут же прекратил атаки. Учитель поставил десятиметровый концентрированный защитный купол, который отшвырнул всех напиравших назад или вперёд по линии соприкосновения полуметровой стены магии с поверхностью, указанной целителем. Монстров, оказавшихся внутри купола, добили быстро. Снаружи штурм продолжался с неослабевающей яростью и упорством. Прыжок очередного клыкастика или комарика. Купол отбрасывает. Недолгий полёт твари в гущу соплеменников, но следующая тут же повторяет попытку, будто не замечая их безуспешности.
Уверившись в надёжности защиты, большинство бойцов устало сели прямо там, где стояли. Поскольку Лабриано держал купол, я прошёлся меж воинов и, где требовалась моя помощь, исцелил раны. Слава богам, тяжёлых и убитых в отряде не было. Некоторое время мне потребовалось, чтобы пополнить накопители амулетов гвардейцев, а кое-где и подправить узоры.
Два часа мы отдыхали. Кто-то подкрепился всухомятку, а я не мог пересилить себя. В центре этой бойни меня и так мутило. Затем пятёрки стали строиться на прорыв к выходу из ущелья. Конечно, держать купол мы с учителем могли и целую неделю. Вот только ясно было, что за это время ничего не изменится, только ослабнут все. Ждать помощи не имеет смысла. Кто сюда сунется, зная, что семь пятерок элитных бойцов с двумя… ну, пусть с полутора, целителями так и не вышли наружу? Разве что вся гвардия при поддержке егерей, но это навряд ли.
Сейчас строй принял форму наконечника стрелы. Острие образовали пять пятерок гвардейцев, замыкали мы с Лабриано. По бокам от нас две пятёрки телохранителей образовывали некое основание. Решили так: гвардия пробивает путь к выходу, мы с учителем сдерживаем атаки нежити сзади, а с боков нас прикрывают телохранители. Команды приготовились, учитель снял купол, и все рванули вперёд.
На этот раз между мной и учителем не было людей, и расстояние вполне позволяло, поэтому мы стали активно использовать узоры «ежей». Перед рассеиванием купола я соорудил над собой целых пятнадцать структур, связав их узелками нитей, и встретил вал тварей быстрыми залпами. Первый «еж» выплюнул сноп разрывных игл прямо в гущу врага. Захлебывающийся вой подтвердил эффективность моей атаки. Узор рассеялся, его место тут же занял второй.
Залп. Следующий «еж». Залп. Нежить корчилась в агонии, но задние продолжали напирать, и в некоторых случаях иглы бесполезно прошивали уже мёртвых тварей. Тогда я стал чередовать атаки «ежа» с ударами булавы, которую сделал диаметром
