Быть изгоем непросто, а особенно непросто им быть на планете, которая стала колонией Земли сотни и сотни лет назад! Но кто знает, что скрывается за историей простого детдомовца, выросшего среди мегаполиса фантастического мира невероятной вселенной!
Авторы: Обабков Евгений
факультетов, да и вообще случались даже стычки между разными группами, курсами и даже факультетами. Но в целом хорошо знать друг друга и общаться могли только кадеты одного факультета, одного курса, одной группы. Все остальные так и оставались до конца обучения — аморфными силуэтами.
Именно поэтому когда Алас, Викор и остальные одногрупники вошли в душевые, общие помещения, лишь поделенные полупрозрачными переборками на маленькие кабинки, там уже никого не было, хотя мокрый пол и работающие распрыскиватели говорили о том, что душевая была недавно использована по назначению другой группой.
Сняв одежду и положив ее в специальную камеру дезинфекции и чистки, кадеты разбрелись по отдельным кабинам.
Принимая душ, блаженными потоками массирующий кожу, Кенокет с чуть заметным раздражением услышал, что из соседней, расположенной за переборкой душевой, его окликнул уже бодрый и всегда разговорчивый Викор. Который, судя по всему, накрепко приклеился к Изгою, то ли считая его своим другом, то ли просто потому, что больше к Тайру никто не относился всерьез, считая его балаболом, пустозвоном и несколько надоедливым типом. Хотя, что скрывать, так оно и было!
— Слышишь друг! Вот прикольно, у нас в группе четыре девчонки, мы с ними живем в одном блоке, ходим в столовую и на уроки, а душ принимаем по отдельности — мы в одной душевой, а они в другой. Вот бы клево было, если бы мы мылись все вместе…. О… ты только глянь!!!
Аласу против воли пришлось высунуться из своей кабинки и посмотреть туда, куда указывал Тайр.
Недалеко от Изгоя мылись Вирт Имагер, несколько незнакомых парней, Крус и его подхалимы, а дальше, — дальше была делящая душевую загородка из матового, но не полностью блокирующего свет материала за которым можно было смутно различить маячившие тела обнаженных девушек — нимф, как выразился Викор. И как бы ни старался Алас, отвести взгляд от силуэтов он не мог: инстинкты и гормоны это гремучая смесь.
— Ого! — воскликнул за спиной Кенокета Тайр. — Друг, а что это у тебя на спине… ногах… шее?! Это что, шрамы?! Но откуда столько?! После такого не выживают!!!
Изгой молча опустил взгляд, скосился через плечо и хмуро произнес:
— А я и не выжил! Тот Я умер в младенчестве, теперь это другой человек!
— Ого! Ну, ты даешь! — хмыкнул Викор, передернув плечами. — У меня аж мурашки по коже, так ты завернул! Расскажешь что произошло?
Изгой отрицательно мотнул головой.
— Я не хочу об этом говорить…
— Ладно! — легко согласился Тайр и нырнул обратно в свою кабинку. — Но если надумаешь, я всегда готов тебя выслушать!
Алас потупил взор и тоже вернулся под теплый ливень душа. Однако через минуту он все же тихо произнес:
— Спасибо!
Башня академии, в которой и находились обучающие корпуса и кабинеты, была похожа на слоеный пирог, каждый из слоев которого был этажом, специально предназначенным для какой-то одной науки. К примеру, четвертый уровень был отдан под гуманитарные предметы, пятый — под точные, шестой под основы пилотирования и так далее. И только с двенадцатого этажа по двадцать первый, самый верхний, уровни академии были блокированы для обычных факультетов — там оттачивали свои навыки и умения, будущие разведчики, диверсанты и прочие тайные службы в купе с офицерами. На эти этажи вели особые двери, к коим требовался специальный ключ. И потому хоть будущие пилоты и были вольны передвигаться по башне в полной свободе, но побывать они могли лишь на 1-11 уровнях, да двадцать первом и крыше — отданных под изучение астрономии.
В башню космоса вели двое основных ворот. Первые выходили на оживленную улицу Рила, они вели в фойе, кафе и экзаменационные отделы, в то время как вторые двери, выходящие внутрь накрытого куполом пространства «Космоса», давали доступ к основным лифтам и всем вышестоящим уровням-этажам.
— Сегодня первым у вас будет урок истории, — лекторским тоном произносил Стипс, когда Алас и остальная группа расселись за столами одной из аудиторий четвертого этажа. Кроме вполне обычного вида белых парт и огромных окон, в «классе» стояла трибуна для учителя и голографический проектор. Стены были испещрены пластиковыми плакатами с великими учеными Риллака, замысловатыми формулами и картинками дальнего и ближнего космоса, с сеткой координат и делением квадрантов. В помещении было светло и свежо, ну, быть может, только ощущался легкий запах «Лесной Чащи». — И пусть многие из вас скажут, что они пресытились историей еще будучи учениками в средней школе — этот урок есть традиция, и не вам ее нарушать!!! — Стипс резко глянул в сторону своей «паствы» ожидая протестов. Однако никто не посмел перечить гуру, догадываясь о последствиях.
