Быть изгоем непросто, а особенно непросто им быть на планете, которая стала колонией Земли сотни и сотни лет назад! Но кто знает, что скрывается за историей простого детдомовца, выросшего среди мегаполиса фантастического мира невероятной вселенной!
Авторы: Обабков Евгений
— вещества, эффективно отводящего тепло от кожи владельца. Одежда, отделанная изнутри сетью из Гидролитика, отлично позволяла переносить Риллаканскую жару не столько коренным жителям (уже привыкшим к повышенной температуре), сколько гостям планеты. Такая куртка, камзол или комбинезон стоили не дешево, и были довольно большой редкостью.
Спрятав лоскут в нагрудный карман, Алас огляделся по сторонам и, не заметив любопытных глаз, поспешил назад в казарму.
Друзья обнаружились там, где их и оставил Изгой, в гостиной второй группы.
Тимма, вольготно развалившись на мягком диване, борясь со скукой, смотрела в витрину-окно. Маленькие изящные пальчики то складывались в некое подобие медитации, когда большой и средний пальцы соприкасаются, создавая пропускающий энергию вселенной контур, то просто колыхались в воздухе, сбрасывая напряжение. Тайр же морща лоб в неподдельном старании, доблестно трудился над пластиковым листком с заданиями по будущему зачету.
Увидев Аласа, Викор облегченно выдохнул, блаженно произнося:
— Фух! Наконец-то!!! Мы договорились с Тиммой, что я смогу передохнуть, только когда вернешься ты. Я уж думал, что вы договорились, но… ты здесь, а значит у меня законный перерыв!
— Наслаждайся, — тихонько произнесла Ликер, улыбнувшись.
Обратив свой чарующий взор на Кенокета, Ликер участливо, чуть насторожившись, спросила:
— Что-то случилось? На тебе лица нет! Что, учитывая твою несклонность к выражению эмоций, еще удивительней!
Теперь и Тайр всмотрелся в лицо Кенокета с дружеским волнением.
Немного подумав, Алас сел напротив своих друзей и ломано, но достаточно подробно и точно поведал о недавнем… инциденте. В конце рассказа он даже немного закашлялся и выпил залпом стакан воды — говорить долго и складно, с непривычки, было все-таки сложновато.
Тимма выслушала повествование спокойно, лишь один раз дернув бровью на слове «Монсеньор». Оглядев лоскут ткани она пожала плечами, пространно произнеся:
— Не вижу в этом ничего странного. Гидролитик конечно редкость, но не аномалия. А о разговоре… это может быть все что угодно. Не думаю что тут что-то серьезное. Полагаю нам надо забыть эту историю и больше не вспоминать ее. К тому же вмешиваться в чужие дела — это, по крайней мере, не вежливо. Мы даже не знаем, кто это был…
— Постой! — быстро прервал девушку Тайр. — Одного из них звали Ваг, говорили о каком-то монсеньоре, делали это в нелюдном, заброшенном месте. И дело… Что это за тайное дело?! Все это странно!
Ликер перевела взгляд с Викора на Аласа и поинтересовалась:
— Ты тоже считаешь это… странным?
Изгой кивнул, сухо пояснив:
— Так думает моя интуиция, а с ней я привык считаться.
Ликер сложила руки на груди и, улыбнувшись, спросила:
— И что ты намереваешься делать?
Этот, в сущности, простой вопрос, поставил Аласа в тупик. Что можно предпринять, не зная практически ничего? Идти к главе академии? Или, упаси господи, к Стипсу? Нет, так не пойдет. Его в лучшем случае посчитают паникером, а в худшем — сумасшедшим параноиком.
Тимма с любопытством и бегающими в глазах смешинками следила за внутренними метаниями Изгоя, а затем просто констатировала:
— Ну вот, я же говорила — у вас нет никакого основания, предпринимать что либо. И даже Волнеметр не реагирует на этот… «заговор», — она усмехнулась. — А по сему — просто забудьте этот забавный случай и идите спать, набираться сил. Так как сегодня у нас более нет ни дел, ни занятий, я поступлю именно так. Завтра — тяжелый день. И дело не только в зачете по математике, но и практике по пилотированию.
Легко поднявшись с дивана, Ликер хихикнула и упорхнула в свой кубрик, послышался щелчок запираемой двери.
Алас и Тайр переглянулись. Изгой опустил взгляд на стол, где стоял Волнеметр. Устройство, в сущности, игрушка, предназначенная лишь для развлечения людей, была построена на принципе детектора лжи и тонкой материи предсказания, что была подкреплена, разуметься, точными расчетами, формулами и вероятностными анализаторами. Имея размер небольшой статуэтки, оно была снабжено гибким дисплеем-шкалой и голографической стрелкой. В действии гаджет был прост и удобен: как только начинался разговор, неважно была ли то дискуссия двоих или более, прибор, своим индикатором показывал степень морального напряжения в помещении. Выводимая на табло информация делилась на три показателя: напряжение беседы, процент лжи и обоснованность темы. Притом, что агрегат имел лишь развлекательное назначение, его погрешность в результатах была минимальна!
Кенокет всмотрелся в Волнеметр. Тот действительно,
