Быть изгоем непросто, а особенно непросто им быть на планете, которая стала колонией Земли сотни и сотни лет назад! Но кто знает, что скрывается за историей простого детдомовца, выросшего среди мегаполиса фантастического мира невероятной вселенной!
Авторы: Обабков Евгений
заученных билетов.
— Привет, волнуешься? — Алас даже вздрогнул от неожиданности. Судя по всему, слова относились именно к нему, и это было странно.
Подняв глаза, Изгой узрел прямо перед собой бедно одетого паренька, примерно одного с ним возраста. Тот широко улыбался, будто сегодня лучший день в его жизни.
— Меня Верт зовут! Ты в пятую?
Кенокет не сразу сообразил, о чем речь. Однако вскоре мозги таки правильно обработали вводную информацию.
— Да, — медленно, но по возможности вежливо произнес он. — Я в пятую аудиторию.
— О! Отлично!!! — воскликнул парень, лыбясь еще шире. — Ты, значит, тоже на пилота поступаешь. Круть!!! Я просто жду не дождусь когда сяду за штурвал… О! Кажется моя очередь.
И действительно, оповещатель над дверью медленно, механическим голосом произнес:
— Номер сто двадцать. Верт Имагер.
Парень приветливо помахал Изгою и направился к двери. Остановился. Перекрестился. Тяжело вздохнул.
— Ну, с богом! — прошептал он и проскользнул в раздвинувшиеся, как врата рая, двери.
Алас не верил в единого бога, хоть и считал, что что-то высшее существует, но, тем не менее, мысленно пожелал новому знакомому удачи, пусть тот даже и не узнал его имени.
Прошло десять минут, Кенокет уже почти забыл о существовании Верта, как тот появился из аудитории счастливый и светящийся, казалось, не сходившей с его лица улыбки.
— Сдал! — чуть слышно прошептал Верт и затем громче: — Я сдал!!! Ура! Девяносто три балла!!!
Алас всеми силами пытался внутренне порадоваться за позитивного паренька, однако успех в экзаменах Имагера, автоматически уменьшал доступные в академии места на одно. А это тревожно.
— Так! — тем временем говорил Верт. — В честь такого праздника можно себе и один коктейль позволить! Когда еще потом удастся — присяга, устав, казарма и правила, вот наше будущее. Их-ха!!! — Весело отщелкивая пальцами какой-то ритм, парень прошел к лифтам и занял свободную кабину. Уже собираясь нажать кнопку нижнего этажа, он вдруг спросил:
— Эй, друг. Как твое имя?
Изгой опешил, но на автомате произнес:
— Алас.
— Удачи, Алас! — козырнул Верт. Створки кабины сомкнулись, отсекая счастливого парня от тревожного мира людей, чье испытание тестом еще впереди.
Тут же, словно по команде, сигнализатор аудитории снова ожил.
— Номер сто двадцать один. «Изгой» Кенокет.
Алас вздохнул, не столько из-за появления в объявлении поднадоевшего прозвища, сколько из-за неожиданно наставшего (пусть и долгожданного) момента экзамена.
Отвалив от стены, Изгой медленно пересек коридор и вошел в аудиторию, навстречу новой жизни или краху старой.
Внутри было светло, помимо обширных окон, под потолком люминесцировали белыми пятнами жидкие лампы и развешенные по стенам голографические экраны. Помимо уже описанных предметов в аудитории имелось кресло, с множеством ручек, и высокий, абсолютно гладкий металлический столб. Где-то на заднем фоне слышался низкочастотный гул, пахло машинным маслом и металлом.
По-привычке тихо ступая по гладкому, словно зеркало полу, Алас прошелся по безлюдной комнате и в недоумении выдавил:
— Я извиняюсь, здесь есть кто-нибудь?
В ответ на вопрос, в движении пришла как раз та часть интерьера, от которой Кенокет не ожидал подвоха. Желтый металлический постамент крутанулся вокруг оси, скрипнул проявившимися сочленениями, мигнул лампами диодной дуги. Его покрытие лопнуло, выпуская наружу длинные, невероятно тонкие конечности манипуляторы и расположенные на верхнем торце гибкие «крабьи» глаза.
Устройство призывно махнуло рукой. Баритонный голос возвестил:
— Добро пожаловать, номер сто двадцать один. Я робот серии 32СО9СКА. Моя обязанность провести тесты и узнать уровень вашего развития и пригодности к обучению в академии. Прошу вас, проходите и присаживайтесь в это кресло, — дроид указал на стоящую рядом с ним, похожую на электрический стул, мебель.
Изгой, молча, выполнил требуемое. Он был удивлен, но не слишком. По крайней мере, это никак не отразилось на его спокойном выражении лица.
Однако эта внутренняя эмоциональная вспышка не ускользнула от робота, либо он был запрограммирован сказать:
— Вас, вероятно, интересует, почему экзамены принимает робот, а не человек? Дело в том, что во избежание поступления в академию родственников высокопоставленных особ, либо других лоббируемых студентов, все экзаменаторы заменены машинами, коим не свойственны чувства и корыстные мотивы. Надеюсь, вы понимаете ценность того, что все должны быть равны. Итак, приступим.
Прямо перед Аласом возник
