Быть изгоем непросто, а особенно непросто им быть на планете, которая стала колонией Земли сотни и сотни лет назад! Но кто знает, что скрывается за историей простого детдомовца, выросшего среди мегаполиса фантастического мира невероятной вселенной!
Авторы: Обабков Евгений
пикника. Возле самого «очага», низко наклонив ладони над огнем, ютился мужчина, лет тридцати, весьма мрачной наружности. Алас не узнал его лица. А вот второй «турист», восседавший чуть поодаль, был до боли знаком Изгою, ибо это был ни кто иной, как Томпс, собственной персоной!!! И Кенокет не мог ошибиться. Эта тощая фигура и орлиное лицо заядлого убийцы в купе с дворянской осанкой, будут сниться Аласу, наверное, до конца жизни.
Сохранив (не без труда) спокойствие и неподвижность, Изгой побледнел, в мозгу гоняя лишь одну до боли тревожную мысль. И была она скользкой и опасной, ведь если верить чутью, на этом собрании не хватало одного человека, и был им…
— Ужин готов?! — приглушенным басом раздалось справа от Аласа. Раздвинув ветви липко-колючих кустарников, на освещенное пятно поляны выбрался Медди, лишь по счастливой случайности «разминувшись» с позицией Кенокета на длину вытянутой руки, чем заставил Аласа возблагодарить небеса за невероятную удачу.
Медди же, будто появившись из воздуха по велению лишь мысли мелькнувшей в голове Изгоя, чинно прошествовал к костру и сел, скрестив ноги. Вот теперь (если не брать в расчет незнакомого мужчину с обликом наемника) картина складывалась полностью! И Алас мог с высокой долей вероятности рассказать, что здесь происходит. А именно: бывший дворянин Томпс, вкупе со своим коренастым, как всегда одетым в потертую желтую куртку «другом» Медди, устроили облаву на Изгоя. И вероятность этого доходила аж до 90%. А причина тому что «мирный договор» с Праймом де Кролом был расторгнут, крылась в одном из недавних поступков Кенокета, о котором, как он надеялся, не станет известно ни Прайму ни его цепным псам. Но Алас ошибся!
— Как там ситуация? — медленно, без тени интереса спросил у пришедшего Томпс, кутаясь в свой плащ с Гидролитиком.
Медди утер редкий пот со лба, протянулся к огню и, взяв одну из ютившихся там банок со съестным, ответил:
— А-а-а! Все стандартно. Они встали на привал, полчаса у нас есть. Дальше, судя по всему, будут двигаться вдоль берега. Им идти еще пару километров.
— Мы не должны их упустить, — с тенью угрозы в голосе протянул дворянин. — Мы в отчете на прямую у монсеньора.
— Не упустим! — заверил его Медди. — Все верно рассчитано. Мы возьмем их уже на финишной прямой…
— Этот назойливый кадет ДОЛЖЕН замолчать, — Томпс сверкнул в ночи глазами. — Навсегда!!! В этот раз мы не можем оплошать. Монсеньор выразился вполне конкретно — все угрозы нашему делу должны быть устранены.
Желтокурточный друг аристократа-маньяка громко срыгнул, вызвав гневный взгляд своего протеже. Не моргнув и глазом, Медди довольно произнес в темноту:
— Парнишка конечно живуч, но не бессмертен. Его время пришло, на этот раз ему не уйти.
— Надеюсь, так и будет, — с давлением произнес Томпс. — Но довольно об этом Аласе. Мы, помниться, не закончили наш разговор в Риле…
— А, да! — оживился Медди. — У меня есть нужная информация, просто не было времени все рассказать тебе…
— Ближе к делу, — поторопил его Томпс. — Меньше болтовни.
Пропустив мимо ушей пренебрежение и не подав вида, бывший агент Риллака проглотил очередную порцию «яств» из банки, и начал инструктаж:
— Отпущенное время, как ты знаешь, подходит к завершению, — Медди отбросил в сторону пустую банку и встал. — Все должно случиться уже через три недели! И потому мы собираем всех наших людей в Риле. Это одновременно и смотр войск, — он усмехнулся, — и шанс провести в массы последние директивы — это прямая речь монсеньора, — будто оправдываясь, поправился бывший агент, ибо такие речи не были свойственны его несколько простой натуре.
— Ты виделся с ним? — удивился Томпс. — Что он сказал конкретно?!
— Видеосвязь, — пожал плечами Медди. — Тебя не было и потому мне пришлось… В общем ровно через двадцать один день в Риле будет собрание наших сторонников. Там будет назначена точная дата начала Апокалипсиса и розданы последние указания…
— Место?
— Ратуша центральной церкви, верхние, пустые этажи. Там теперь редко кто бывает…
— Кризис веры… — Томпс кивнул, бросив на Медди ледяной взгляд. — Это бич современного общества, мы потеряли цели, стремления и принципы. Но все измениться, уже скоро…
Медди потянулся, блаженно проговорив:
— А вот знаете, что я сделаю, когда все кончиться?
— Не имею понятия, — без интереса, уставившись на огонь, ответил дворянин.
— Я напьюсь!!!! Напьюсь до чертиков! — мечтательно пробормотал Медди, став задумчиво нарезать расширяющиеся круги вокруг горелки. — А потом наведу в свой новый дом девах и буду развлекаться… Эх… заживу…
Зачарованный своими мечтами Медди,
