Быть изгоем непросто, а особенно непросто им быть на планете, которая стала колонией Земли сотни и сотни лет назад! Но кто знает, что скрывается за историей простого детдомовца, выросшего среди мегаполиса фантастического мира невероятной вселенной!
Авторы: Обабков Евгений
А это мысль… хотя думаю, теперь они поменяют место встречи…
— Но, быть может, и нет, — перебил его Алас. — Зачем им это, ведь они считают, что я мертв! А мертвые тайн не выдают!
— Ты прав, — задумался Стипс. — Хотя теперь это уже не твои проблемы. Я этим займусь. Ты главное выздоравливай, Риллаку нужны такие люди как ты. А сейчас — не вздумай вмешиваться в это дело! Это приказ! Ты и так поплатился жизнью за наше недоверие.
Сержант отдал Кенокету честь и собрался покинуть комнату, но Алас остановил его.
— Сержант, сэр. А как мои друзья, они в порядке?
Стипс наморщил лоб вспоминая.
— Ты про Викора и Леккер говоришь?
— Да. Сэр.
— С ними все в порядке. Мы их эвакуировали с полигона. Но… в целях их же безопасности, они тоже думают, что ты мертв. Так что… в общем выздоравливай, все остальное — потом! — произнеся эти последние слова, сержант задумчиво покинул комнату. Алас вновь остался один.
Несколько дней промелькнули словно молния — Изгой по большей мере все спал, упоенный лекарствами. Затем настал период страшного бодрствования. Боль, неизмеримо острая и длительная пронзала тело как мириады электрических разрядов — то возвращалась к жизни та часть нервной сети Аласа, что угасла во время длительной смерти…
Но все проходит и в этом мире, и во всех существующих. Телесные терзания со временем пропали, уступив место моральным, внутренним прениям. Аласу стали позволять подниматься с кровати и даже бродить по комнате, больше смахивающей на психиатрический карцер, но вот за ее пределы Изгоя пока не выпускали.
Время стало аморфным… тягучим… А времяпрепровождение — банальным, однообразным, блеклым.
Очередное утро наступило, как и всегда — по расписанию. Нет, не будильник поднял Аласа, ни зажегшийся свет и даже не Стипс, частенько заглядывающий к больному. Привычка — вот главный постовой, вырывающий Изгоя (да и всех остальных кадетов «Космоса») из сна на протяжении всего времени обучения в академии, и даже после его завершения.
Открыв глаза, Кенокет с минуту лежал без движения, четко вслушиваясь в «показания» своего организма. Судорог не наступало, боль не пронзала мыщцы, зрение было в норме… что ж, пожалуй, этот день может стать несколько лучше предыдущих. По крайней мере, тело настроено… бодренько, без попыток вернуть своего хозяина в царство агонии и адских мук.
Спустив ноги с кровати, Алас в который раз оглядел свое пустынное прибежище. Белые стены, мягкий свет, льющийся из-под потолка, отсутствие окон. Из мебели лишь кровать да небольшая пластиковая тумба, уставленная фруктами и графином с соком. Пол ровный, словно полированный, хотя на ощупь мягок, будто сделанный из бархатной резины. Вместо двери — замаскированный проем, в цвет стен, открывающийся лишь в часы процедур и встреч с сержантом. Порой, Изгой начинал думать, что его держат в тюрьме, а не в больнице.
Поднявшись с кушетки, Кенокет занялся каждодневным моционом: душ, в спрятанной за одним из блоков стены комнатке, бритье, остальные гигиенические процедуры. Затем легкий завтрак и… скука… снова. Какая же тоска берет человека, запертого в четырех стенах. Эх… чем бы заняться…
Позади воссевшего на кровати Изгоя, щелкнул запорный механизм двери, створка покладисто откатилась в сторону, пропуская внутрь Стипса. Сержант выглядел хмуро, впрочем, как и всегда. Одет на нем был серый армейский костюм, так выражено дисгармонирующий с белой пижамой Аласа.
— Ну как дела у нашего покойника? — уже привычно пошутил Стипс, бросая на постель рядом с Аласом ворох бледно-коричневой одежды. — Пожалуй, пора тебя уже выпустить из склепа. Одевайся, я проведу тебе небольшую экскурсию… в нашем мире забытья. Не ад, конечно, но тебе понравиться.
Не стоит рассказывать, КАК быстро Изгой переоделся в предоставленный сержантом наряд. Пусть новая одежка грязно-желтого цвета и не шла седовласому «умершему», но то, что Кенокета наконец-то выпустят из белого карцера на волю — не могла не воодушевить его!
Как только «болезный» был готов, сержант жестом поманил его за собой, покидая надоевший Изгою, до печеночных колик, карцер.
За дверью оказался светлый коридор, почти целиком составленный из стеклянных панелей с едва заметным покрытием силового поля. С левого бока Алас увидел чистые, почти бескрайние травяные поля, а справа виднелись несколько крыльев-отсеков здания, в котором Алас после смерти и нашел приют. В целом постройка была похожа на лабиринт из прозрачных туннелей с жилыми, медицинскими и производственными расширениями на концах. Эдакие зигзагообразные бусы, соединенные ниточками коридоров.
— Э… сэр, а где мы? — слегка
