Быть изгоем непросто, а особенно непросто им быть на планете, которая стала колонией Земли сотни и сотни лет назад! Но кто знает, что скрывается за историей простого детдомовца, выросшего среди мегаполиса фантастического мира невероятной вселенной!
Авторы: Обабков Евгений
о твоем высоком статусе и положении в обществе. К огромному сожалению Кенокету было не по карману такое жилье. Но он был готов стремиться к этому. Быть может лет через пять…
Миновав Дворцовую, такси свернуло на улицу Праймов и остановилось на пересечении с Воротной. Гудение двигателей утихло, аэрокар завис над тротуаром.
— Приехали, — весело выкрикнул ВИ таксиста и услужливо открыл двери парящего автомобиля.
Алас, молча, выбрался из машины, чуть не забыв свой груженый вещами мешок. Такси рыкнуло нагнетателями и умчалось на следующий вызов, оставляя бывшего клиента наедине с самим собой.
На этот раз Изгой оставил без внимания парадные двери академии и обошел монументальное строение по правому краю. Здесь начинался примыкающий к училищу каменный забор высотой около трех метров с расположенными на кромке стены кристаллами-ретрансляторами. Последние, связанные между собой в единую сеть, опоясывали академию и прилегавшие к ней территории силовым контуром, покрывавшим все пространство школы энергетическим колпаком, отгораживающим «Космос» от звуков и взглядов как изнутри панциря, так и снаружи — из города. Таким образом, простые жители Рила ни сном, ни духом не знали, что твориться внутри академии, а кадеты могли только догадываться о происходящем на «большой земле». Полная изоляция на благо обучения.
Забор тянулся до самого конца улицы Праймов, а затем, под углом в сорок пять градусов уходил по диагонали на полкилометра, снова изгибался, шел вдоль границы города, перпендикулярно менял направление и соединялся с главным зданием академии, образовывая вокруг нее «периметр безопасности» общей площадью в несколько гектаров.
Наконец-то добредя до угла каменной, выложенной из блоков пластобетона стены, Кенокет свернул с улицы, сверился со своим навигатором и все же нашел вход на запретную, для посторонних, территорию.
Возле ворот гудела и гомонила целая толпа таких же, как и Алас, «поступенцев». Внутрь, за запретный забор, никого не пускали, а часовые на посту, набранные из старшекурсников академии, глядели на сборище новичков чуть презрительно и без особого интереса.
Остановившись немного поодаль от общей «своры», Изгой более внимательно осмотрел забор и ворота. Казалось, ничего необычного: твердые блоки стены, металлические створки дверей, небольшая караулка и пара караульных, одетых в цельно серую военную форму «Космоса». Хотя было и нечто странное, а именно — воздух над забором как будто сгущался, рябил, не давая взору рассмотреть, что там впереди. Видимо это и был тот знаменитый колпак, «железный занавес», броня академии, защищавшая секреты и делавшая обучение одной большой и интересной тайной для всех, за исключением высших чинов Риллака, педагогов и самих курсантов.
Наконец створки ворот дрогнули и расступились. Из тумана открывшегося проема появилась невысокая, коренастая фигура в серой форме (разбавленной белыми полосками-вставками вдоль рукавов и боковых швов штанин), знаки отличия на которой говорили о сержантском звании носителя.
Лицо сержанта было хмуро и каменно, взгляд цепок и зол. Сильно выступающий, острый нос и язвительная ухмылка, говорили о весьма скверном характере, не предвещавшем для новичков ничего хорошего.
Остановившись, этот комок хищного, тридцатилетней выдержки призрения, медленно произнес:
— Я сержант Стипс…
Эти слова, не произвели на толпу ни какого эффекта. Ну, может гул голосов лишь немного притих, однако…
Вших!!! Выстрел парализатора разрезал воздух как бритва, метнулся белым сгустком к самому ярому «говоруну» из толпы, и вошел в каждый нерв его бренного тела. Несчастный вздрогнул и упал на землю, задергавшись в конвульсиях.
Сержант чуть приподнял свой пистолет и, под хихиканье караульных у поста, повторил:
— Я сержант Стипс!
На этот раз замолкли все. Курсанты оставили болтовню и заворожено уставились на «тирана».
Сержант удовлетворенно хмыкнул и резко гаркнул:
— Строиться в две шеренги! Живо!
Еще никогда неорганизованная толпа, так быстро не преобразовывалась в две четкие, параллельные линии. Вдруг появившийся из неоткуда страх перед сержантом, велел подчиняться беспрекословно и не задумываясь.
Что удивительно, даже получивший заряд парализатора паренек, качаясь, поднялся с земли и, непроизвольно дергаясь, все же занял свое место в строю.
Аласу досталась «камчатка», место во второй шеренги с самого ее краю. И это, по его мнению, было лучшее, что могло с ним сегодня произойти.
— Пс-с! — шепнул Кенокету кто-то справа. Алас скосил глаза и увидел Верта, с коим познакомился день
