Бухта Калибан

к Дэвиду, глаза потемнели от ужаса.
— Если он сотрудничает с «Амбреллой», то у нас гораздо больше поводов для беспокойства, чем утечка Т-вируса. Он гений в том, что касается молекулярной вирусологии и, если истории о нем правдивы, то он также полностью помешан.
Ребекка снова взглянула на лист и почувствовала, как внутри все леденеет.
«Доктор Гриффит, он жив… И работает на «Амбреллу». Что может быть хуже этого?»
— Что вы знаете о нем? — спросил Дэвид. У Ребекки пересохло горло. И, прежде чем ответить, она взяла свой стакан с водой, осушив его одним глотком.
— Что вы знаете об изучении вирусов?
Он слегка улыбнулся:
— Ничего. Потому-то я и здесь.
Ребекка кивнула, не зная, с чего начать.
— Ладно. Вирусы различаются по их способу воспроизведения и по типу нуклеиновой кислоты в их вирионе — это особый элемент вируса, позволяющий ему передавать содержащийся в нем геном другому живому объекту. Геном представляет собой единую совокупность генов, элементарный набор хромосом. В соответствии с классификацией Балтимора существует семь различных типов вирусов, и каждая группа поражает определенные организмы определенным, ей свойственным, образом. В начале шестидесятых молодой ученый частного университете в Калифорнии оспорил эту теорию, настаивая на том, что существует и восьмая группа вирусов — базирующаяся на дсДНК и ссДНК, и эта группа вирусов способна заражать все, с чем контактирует. Этим ученым был доктор Гриффит. Он опубликовал несколько статей, и пока их не опровергли, его рассуждения были блестящи. Я знаю это точно, я читала их. Научное сообщество осмеяло его теорию, но его исследования вируса, способного поражать тела на клеточном уровне без линейного генома…
Ребекка прервалась, заметив отсутствующее выражение на их лицах.
— Да, простите. В общем, Гриффит перестал пытаться доказать свою теорию, но очень многие были заинтересованы в его следующем шаге в этом отношении.
Джилл, нахмурившись, перебила ее:
— Где ты узнала все это?
— В университете. Один из моих профессоров был большим поклонником научных теорий. Его специальностью были развенчанные теории… и скандалы.
— И что произошло? — спросил Дэвид.
— В следующий раз о Гриффите заговорили потому, что его вышвырнули из университета. Доктор Вахс — мой профессор — сказал нам, что официальной причиной увольнения Гриффита стало обвинение в употреблении наркотиков, метамфетаминов. Однако по слухам, он ставил эксперименты с лекарством, изменяющим поведение, на паре своих студентов. Они не сознались в этом, но один из них окончил свои дни в приюте для душевнобольных, а второй в итоге покончил жизнь самоубийством. Ничего доказано не было, но после этого случая никто не брал его на работу, и, в общем-то, это последнее, что известно о докторе Гриффите.
— Но ты можешь добавить к этой истории кое-что еще, верно? — спросил Дэвид.
Ребекка медленно кивнула:
— В середине восьмидесятых полиция проникла в частную лабораторию в Вашингтоне и обнаружила там тела трех человек, погибших в результате инфицирования филовирусом; это был Марбург, один из самых смертоносных вирусов из ныне существующих. Соседи жаловались на запах, и не зря; к тому моменту, как их обнаружили, они были мертвы уже несколько недель. Судя по бумагам, которые полиция нашла в лаборатории, все три человека были помощниками исследователя — доктора Николаса Дюнна; и они сами, умышленно, позволили ввести себе штамм вируса, как они полагали, безвредного и неагрессивного. Доктор Дюнн собирался узнать, возможно ли излечение.
Она остановилась, кусая губы. Эти люди умирали в страшной агонии; она видела фотографии тех, кто пал жертвой Марбурга. Лихорадка, несвертываемость крови, шок, повреждения мозга, массивные кровоизлияния из каждого отверстия на теле, они умирали, утопая в собственной крови.
— И твой профессор считал, что это дело рук Гриффита? — мягко спросила Джилл.
Ребекка отрешилась от ужасных картин, встающих перед глазами, и повернулась к Джилл, заканчивая историю так, как она виделась доктору Вахсу:
— Матери Гриффита; ее девичья фамилия была Дюнн.
Барри присвистнул, а Джилл и Крис обменялись встревоженными взглядами. Дэвид пристально смотрел на нее, и в его холодном взгляде невозможно было что-либо прочитать. Но, как и раньше, ей казалось, что она знает, о чем он думает.
«Он думает, изменит ли это что-либо. Соглашусь ли я теперь пойти с ним, чтобы узнать, что происходит в этом отделении в бухте Калибан, теперь, когда я знаю, что там заправляет доктор Гриффит».