Бухта Калибан

Барри открыл глаза и тут же закрыл их, морщась от пульсирующей боли во всей голове. Боль была и в левой руке, острая и настойчивая, но не во всей, как в голове. И он знал, от чего бывают такие боли.
«В меня попали, ударился о дерево… или какой-то сукин сын с бейсбольной битой».
Он снова попытался открыть глаза, чувствуя, как маленькие руки двигаются на груди, легко обследуя его тело. Через секунду он сосредоточился на встревоженных лицах, склонившихся над ним; Джилл, Крис и перепуганная Ребекка; это ее пальцы ощупывали футболку в поисках раны. Слава богу, сирен больше не было, хотя он слышал, что машины полиции едут по его улице, эхо от их мощных двигателей разносилось по парку.
— Левый бицепс, — пробормотал он и постарался сесть. Темные деревья заплясали перед глазами, и Ребекка осторожно уложила его назад.
— Не шевелись, — мягко сказала она. — Полежи пока спокойно, хорошо? Крис, дай свою футболку.
— Но «Амбрелла»… — начал Барри.
— Все чисто, — сказал Дэвид, становясь на колени рядом с остальными.
— Лежи спокойно.
Ребекка осторожно подняла его руку, внимательно осмотрела с обеих сторон. Барри слегка согнул руку и поморщился от резкой боли, но все было не так уж плохо — кость не задета.
— Прямо сквозь дельтовидную мышцу, — сказала Ребекка. — Похоже, тебе пока придется отложить тренировки.
Ее тон был беззаботным, но он увидел беспокойство в глазах, когда она посмотрела на него. Она стала накладывать тугую повязку из футболки Криса на руку, пристально наблюдая за ним.
— Ты сильно ударился виском, — сказал она. — Как себя чувствуешь?
Несмотря на то, что голова продолжала болеть, худшее было позади, по крайней мере, она уже не грозила развалиться на куски. В голове была какая-то странная легкость, его немного подташнивало, но он помнил и собственное имя, и день недели; если и было сотрясение, то ерундовое.
«У меня похмелье бывало тяжелее…»
— Дерьмово, — ответил он. — Но справлюсь. Наверное, ударился о дерево, когда падал.
Как только она наложила временную повязку, он снова попытался сесть, на этот раз с большим успехом. Им надо уходить, пока полиция не решила обыскать парк, но куда им идти? Навряд ли «Амбрелла» станет нападать на них дважды за ночь, но вот проверять это не хотелось. Ни у кого из них дома не будет безопасно. По крайней мере, его семья была в безопасности, во Флориде у родителей Кейти. Он подумал о том, что они могли бы быть в доме, а его девочки могли играть у себя в комнате, когда началась стрельба.
Он зашатался, поднимаясь на ноги, черпая силы в ярости, которая клокотала в нем с той ночи в особняке. Вескер угрожал Кейти и девочкам, пытаясь заставить Барри сотрудничать и прикрывать «Амбреллу», используя его, чтобы проникнуть в подземные лаборатории. Чувство вины Барри с тех пор превратилось в ярость, и подобного гнева он никогда не испытывал.
— Ублюдки, — прорычал он. — Долбанные амбрелловские ублюдки.
Остальные тоже поднялись, грудь Криса бледнела в тусклом свете, на лицах у всех отражалось облегчение оттого, что он не был сильно задет; у всех, кроме Дэвида, который выглядел столь несчастным, что Барри не мог и припомнить его таким. Он ссутулился, как будто на его плечи взвалили непосильную ношу, и избегал взгляда Барри.
— Тот, что стрелял в тебя, — сказал Дэвид.
«Беретта» в его руках уже была на предохранителе, ствол забрызган кровью.
— Я убил его. Я… Барри, это был Джей Шеннон.
Барри уставился на него. Он слышал, что Дэвид сказал, но не мог поверить в его слова. Это было невозможно.
— Нет. Ты не рассмотрел его хорошо, здесь слишком темно…
Дэвид повернулся и пошел между деревьев, ведя их к телу стрелка. Барри ковылял за ним, голова внезапно заболела даже сильнее, чем после удара о дерево.
Это не может быть Шеннон, ни за что, Дэвид просто был в шоке от атаки, вот и все, он ошибся…
…вот только Дэвид никогда не бывал в шоке от перестрелок, и таких глупых ошибок тоже не делал. Барри стиснул зубы, пересиливая боль, и пошел вслед за ним, все-таки надеясь, что его друг ошибается.
Мужчина упал на спину или, может, Дэвид перевернул его. Как бы там не было, сейчас его мертвый взгляд был направлен на них, к глазу прилипло несколько сосновых иголок. Пули из «Беретты» Дэвида попали прямо в сердце; и эти выстрелы оказались удачными для них. Посмотрев на пепельно-серое лицо стрелка, Барри почувствовал, как сердце замирает в груди.
«Боже, Шеннон, почему? За что?»
— Кто это? — тихо спросила Джилл.
Барри уставился на мертвого мужчину, и не мог заставить