Бухта Калибан

чтобы не привлекать внимания. Ребекка жалела, что они не купили чего-нибудь поесть, пока были там. У нее крошки во рту не было с завтрака, и пакет орешков, который она проглотила сразу после нападения, не утолил голод.
Она выключила лампочку для чтения над сиденьем и откинулась назад, прислушиваясь к ровному гулу 747 Боинга, и начиная дремать под него. Большинство остальных пассажиров полупустого самолета уже спали; тусклый свет ночных ламп, равномерный гул двигателей усыпили и Дэвида. Но даже будучи полностью опустошенной после ночных событий, она не могла уснуть, как ни старалась. Слишком о многом нужно было подумать, и она знала, что не сможет сомкнуть глаз, не разложив по полочкам хотя бы часть мыслей.
«У меня такое чувство, что я сплю; это просто еще одно дикое видение, созданное подсознанием где-то на уровне левого полушария…»
За последние три месяца она успела выпуститься из колледжа, пройти подготовку в S.T.A.R.S., отряд «Браво», и переехать в свою первую квартиру в новом городе; а в итоге она стала одним из пяти выживших в катастрофе, устроенной людьми, а еще узнала о биологическом оружии и заговоре корпорации. А за последние три часа ее жизнь вообще встала с ног на голову. Она подумала, о чем мечтала раньше: о шансе выбраться из Раккун-Сити и приступить к изучению Т-вируса; как ни посмотри, а ирония судьбы в этой ситуации налицо, но вот обстоятельства, при которых все это происходило, ей не нравились.
Она повернула голову и посмотрела на Дэвида, спящего в кресле у окна, под глазами от усталости залегли темные круги. После того, как тот коротко посвятил ее в детали плана, касающегося побережья, и рассказал о том, что они будут делать завтра, он сказал, чтобы она попыталась вздремнуть (» приляг», вот как он сказал); и сам немедленно последовал своему же совету — не уснул, а прямо-таки мгновенно впал в кому.
«Он даже спит, как профессионал, не дергается и не ворочается…»
Как будто он приказал себе отдохнуть столько, сколько позволяет время. Он казался ей чрезвычайно компетентным и интеллигентным мужчиной, если таковые качества возможны в бирюке, он не поддавался давлению со стороны, и был молчалив, так что ей стало любопытно, что же за жизнь у него была. Она была впечатлена тем, как быстро он сумел придумать план и вытащить их из дома Барри, и была рада, что именно он возглавит операцию в бухте Калибан, хотя думать о нем как о руководителе было трудно. Он не излучал превосходство, да и не пытался превосходить ее, зато настаивал на том, чтобы она звала его просто Дэвидом. Даже во время нападения, когда ему пришлось взять на себя командование, не было ощущения, что он приказывал им, скорее, предлагал им возможные пути отступления.
«Может быть, все дело в его акценте. Что бы он не говорил, звучит так вежливо, мягко…»
Он нахмурился во сне, глаза под веками забегали, сны, очевидно, были не из легких. Секундами позже, он, как ребенок, издал мягкий стон облегчения. На миг Ребекке захотелось разбудить его, но ему, похоже, перестало сниться что-то беспокоящее, и брови снова разгладились. Ребекка отвела взгляд, внезапно почувствовав себя так, будто она вторглась в его личное пространство.
«Наверное, ему снится нападение. И то, что ему пришлось убить человека, которого он знал…»
Она думала, будет ли у нее перед глазами стоять образ человека, которого она убила, эта фигура в тени, что, съеживаясь, упала на землю у дома Барри. Она все еще ждала, что чувство вины вот-вот проснется, и размышляла о нем, и удивлялась, что ее сознание отнюдь не спешило помочь ей рационально подойти к случившемуся. Она стреляла в человека, и он, скорее всего, мертв; а все, что она испытывает, так это облегчение от того, что убила его раньше, чем он ее или кого-либо еще из команды.
Ребекка закрыла глаза, глубоко вдохнула прохладный, чуть спертый воздух, с шипением разносившийся в салоне.
Она чувствовала мускусный запах высохшего пота на своей коже и решила, что самым первым ее делом по прибытии в отель будет принятие душа. Дэвид не хотел рисковать и возвращаться к себе домой, думая, что один из штурмовиков мог узнать его, так что они собирались снять пару комнат неподалеку от аэропорта, после того, как пересядут на другой самолет. Инструктаж по операции должен был проходить завтра, в полдень, в доме одного из