Бухта Калибан

Стив с Ребеккой зажали рты, стараясь не дышать, и все трое одновременно поняли, что является источником отвратительной вони.
Тот же самый «аромат» витал и в доке, только здесь он был в тысячу раз сильнее. Но даже и без недавних событий Дэвид слишком хорошо знал этот запах — так же пахло и в Южной Америке, и в лагере оккультистов в Айдахо, и, что запомнилось больше всего, в подвале дома серийного убийцы. Вонь разложения множества трупов не забывается — она как прогорклая желчь со скисшим молоком, в котором плавают куски тухлого мяса.
«Сколько же, сколько их здесь?»
Луч фонаря блуждал по комнате, выхватывая из темноты различные предметы, и рука Дэвида, сжимающая его, дрогнула. В углу огромной комнаты кучей были навалены тела, но определить, сколько их там, не было никакой возможности; от влажности и высокой температуры трупы разложились настолько, что их почерневшая высыхающая плоть слиплась между собой.
«Может быть, пятнадцать… или двадцать…»
Стива затошнило — резкий звук полной беспомощности в тишине комнаты. Дэвид быстро осветил остатки комнаты и нашел то, что его волновало больше всего на данный момент: дверь напротив дальней стены и букву А, написанную поперек нее черной краской.
Стараясь не смотреть на ужасную насыпь, он подтолкнул Ребекку к дальней двери, попутно захватив Стива. Там, за дверью, запах стал почти терпимым.
Они очутились в коридоре без окон, и хотя выключатель был рядом с дверью, Дэвид проигнорировал его, предпочитая отдышаться и давая время двум молодым членам отряда придти в себя. Очевидно, это был персонал «Амбреллы», работающий в бухте Калибан, и здесь были все — кроме одного, конечно, — и Дэвид подумал, что если бы наткнулся на этого выжившего, то без сожалений пустил бы ему пулю прямо в лоб.
* * *
Карен и Джон целую минуту простояли у двери после того, как остальные пошли вперед, напряженно вслушиваясь, но тишину ночи нарушало только далекое шуршание волн, разбивающихся о берег; прохладный воздух проникал сквозь щели, обдувая разгоряченные лица, и ни одного выстрела, ни вскрика.
Карен оставила дверь закрытой и посмотрела на друга, ее лицо было мертвенно-бледным в тусклом свете. Низким, ужасающе серьезным голосом она сказала:
— Они должны быть уже на месте. Кто пойдет первым: ты или я?
Даже в такой ситуации Джон не удержался:
— Дамам везде у нас дорога, люблю, когда девушки проявляют инициативу, особенно наедине со мной.
Карен раздраженно фыркнула, а напарник усмехнулся, думая о том, как легко она выходит из себя при малейшей шутке. Карен Драйвер запросто могла надрать задницу любому из их команды и с оружием она была на «ты», а ее способностям к анализу ситуации мог позавидовать любой умник из штаба, но чувство юмора у нее отсутствовало напрочь.
«Я должен ее подбодрить. Если нам суждено умереть сегодня, то напоследок можно и посмеяться и поплакать…» — простая философия, которой он дорожил, не раз выручала его во многих неприятных ситуациях.
— Джон, твою мать, просто ответь на вопрос!
— Я пойду, — мягко сказал он. — А ты подожди, пока я доберусь туда и бегом за мной.
Она кивнула, пропуская его к двери. Джон решил уже было сказать ей, что будет ждать у противоположной двери, обмундированный только улыбкой, но в последнюю секунду передумал. Они работали бок о бок уже пять лет, и он на собственном опыте убедился, что границу переходить не стоит, иначе… можно и потерять те отношения, что у них сложились, а этого ему хотелось меньше всего.
Как только он взялся за ручку двери, шутливый настрой уступил место тому, что сам Джон называл «солдатской выучкой» — ему в равной степени нравились оба чувства, но смешивать их во время боевой операции было бы неразумным.
» Проскользнуть как мышка, раствориться в ночи как тень… »
Он тихо открыл дверь — на улице по-прежнему ни шума, ни движения. Сжав в руках «Беретту», Джон быстро двинулся к двери напротив, растворившись в серебристом лунном свете ночи. Пресловутая солдатская выучка автоматически фиксировала все происходящее: прохладный ветер, тихий шорох гравия под ботинками, запах и вкус океана…
» Как призрак… невидим, незаметен… »
Он добрался до двери, схватился за ручку в липких отпечатках и повернул ее. Ничего не произошло — дверь была заперта.
» Не паниковать, не волноваться, ты тень, которую никто не заметит… нужно найти другой путь. Джон