Бухта Калибан

поджимало, он почти физически чувствовал, как щелкают секунды, которые могут стоить Карен ее единственного шанса на спасение, секунды, когда Стив, возможно, отчаянно сражается за свою жизнь, секунды…
«Ну, давайте, тупые твари! Мы же здесь! Бесплатный обед! Вперед!»
Они кричали на них, стреляли в их сторону, пытаясь попасть по ногам, но все было бесполезно, твари не поддавались на их уловки. Дэвид попытался обмануть их, на ходу посвятив товарищей в свой план: они остановились за очередным поворотом, выждали немного, дав этим здоровенным ящерицам время, чтобы подойти, а потом развернулись и начали дружно палить. Тогда-то они и узнали наверняка, что осталось лишь два создания; Джон попал в одного, но оба чудища скрылись прежде, чем они смогли нанести им более-менее серьезные повреждения. После этого монстры стали еще осторожнее.
— Хитрые ублюдки, — наверное, уже в двадцатый раз прошипел Джон, быстро нагоняя маленький отряд. — Какого черта они выжидают?
Ребекка с Дэвидом промолчали, они уже успели обсудить сложившуюся ситуацию на бегу, перекрикивая вопли монстров. Они ждали их троих, ждали того момента, когда им придется вернуться.
Вдруг издалека до них донеслись знакомые звуки: эхо, отраженное стенами пещеры, приглушенный шорох волн, грохот грома; это могло означать только одно — пустой тоннель, казавшийся им бесконечным, снова вывел их к началу развилки.
«Слава Богу, слава Богу! Сколько? Пятнадцать, двадцать минут?»
— В пещере встаньте по бокам от тоннеля, — выдохнул Дэвид. – Я побегу вперед и выманю их за собой.
Ребекка мотнула головой, обеспокоено глянув на него:
— Ты лучше стреляешь, а я быстрее бегаю. Я сделаю это.
Пещера уже виднелась. Джон кинул взгляд на Дэвида, увидев, как тот борется с самим собой, решение далось ему нелегко, но, наконец, он кивнул, тяжко вздохнув:
— Ладно. Беги как можно быстрее к лестнице, там, где выход из маяка. Как только они отбегут подальше, мы их прикончим.
Ребекка рванула вперед:
— Ясно. Скажешь, когда.
Джон только успел почувствовать легкий ветерок на шее от пронесшейся мимо девушки, и вот еще шаг — и они уже в знакомой пещере. Он мгновенно встал сбоку от тоннеля, из которого они только что выбежали, краем глаза заметив, как Дэвид повторил его маневр с противоположной стороны. Ребекка остановилась точно посередине, в самом начале подземного хода…
— Беги!
Ребекка развернулась и со всех ног бросилась прочь, Джон напрягся, вскинув наизготовку свою «Беретту», прислушиваясь к возрастающему вою и топоту ног…
— Давай! – крикнул Дэвид, и они вдвоем развернулись к зеву тоннеля, стреляя в тварей.
Воющие монстры были менее чем в шести метрах от них, и пули врезались прямо в их большие тела, оставляя здоровые кровавые рваные дыры в эластичной коже, вырывая куски плоти и костей, водянистая кровь забрызгала стены тоннеля. Грохот стрельбы заглушил их мерзкие вопли, ни одна из тварей даже близко не подобралась к пещере, в которой они стояли. Два странных тела бились в предсмертных конвульсиях, оседая на каменный пол, и вот это уже просто мешки с костями.
Как только они прекратили стрельбу, Ребекка бегом вернулась назад в пещеру, щеки ее пылали, а в глазах читалось нетерпение, граничащее с безотлагательностью.
— Вперед! — сказал Дэвид, и они побежали по тоннелю, в котором не так давно скрылся Киннесон, чувствуя отчаяние и недовольство собой за напрасно потерянное время.
Джон почувствовал, как страх сменяет уныние, которое, казалось, пульсировало в каждой его клетке, пока они бежали обратно.
«Карен, пожалуйста, держись! Пожалуйста, Лопез, не дай ничему с ней случиться…»
Тоннель повернул в очередной раз, идя под уклон, страх за товарищей гнал их вперед, заставляя бежать все быстрее. Джон взывал ко всем богам, клянясь самому себе, что если все в порядке, если у Карен есть еще хоть немного времени, если они все выберутся отсюда живыми, то он не пожалеет ничего и ни для кого.
«Мою машину, мой дом, деньги, я не откажу никому, никого не подведу, найду хорошую женщину, женюсь, возьмусь за ум, и больше никаких рискованных заданий…»
Этого было недостаточно, он и сам не понимал, с чего бы кому-нибудь захотелось принять его дары, но сейчас Джон был готов пожертвовать всем, лишь бы его мольбы были услышаны.
Проход снова изогнулся,