Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
Ты бы мог мне сразу сказать, что ты занимаешься раскопками – ведь здесь нет ничего такого, чего можно было бы стесняться. Наоборот, мне очень интересно узнать о том, как это происходит. Твоя жизнь наверняка наполнена приключениями, азартом, наверняка ты встречаешься с интересными людьми… а я такая дура, рассказывала тебе свои дурацкие истории про подруг, про работу. – Маш, никакая ты не дура! И истории у тебя очень интересные! Ты очень интересно рассказывала, и я с удовольствием тебя слушал! Ты только не думай, что жизнь поисковика наполнена адреналином и разнообразием! Поисковик имеет два состояния: он или работает с картами, или копает – оба состояния можно охарактеризовать как рутина. Интересного тут особо ничего нет. Ну бывают, конечно, всякие забавные “форс мажоры”, но это больше исключение, чем правило! -Давай выпьем? – предложила она, шутливо снизив голос настолько, что со стороны могло показаться, что рядом со мною не приличная, чистая девушка, а грязная и спитая алкоголичка. Мы смеялись, пили вино, смотрели на ясно проступившие в тёмном небе звёзды, которые виднелись, несмотря на засветку городской иллюминации, и совершенно не следили за медленно текущим временем. Мне было хорошо, я вновь оказался в той сказке, из которой час назад меня вырвал бесцеремонный и хамский сигнал “СГУ” патрульной машины. Город вновь благоволил нашему уединению, и никакие проявления его жителей не мешали нам радоваться, и быть наедине друг с другом. Мы снова были вместе – мы снова были одни. **** Ты красива словно взмах Волшебной палочки в руках Незнакомки из забытого мною сна… Сплин **** Мы сидели на скамеечке в этом прекрасном месте до самого рассвета. Безлюдные улицы города постепенно осветлились жёлтыми лучами восходящего солнца, кроме нас никого не было, и мы не спеша брели по направлению к нашему спящему дому. Слабый, тёплый ветер чуть шелестел зелёными, сочными листьями, растущими на ветвях деревьев, кустах. Утренняя роса, раскрасившая причудливыми узорами коротко стриженые газоны, отблескивала от жёлтых лучей, – казалось, что вместо газонов улицы застелены гигантскими коврами, с вмонтированными диодными лампочками. Вот уже показалась жёлтая шапка нашего дома, торчащая из-за стволов разлапистых деревьев, которые словно немые стражники охраняют его. Сказка кончалась, и я непроизвольно сбавил шаг, стараясь растянуть последние минуты этой уходящей ночи. Мы зашли в подъезд, поднялись на её этаж – настало время для прощания. -Может, зайдёшь, на чай? – неуверенно спросил я, не ожидая услышать в ответ утвердительного ответа. -Уже поздно… – она рассмеялась, тут же поправив себя: – Точнее рано – уже утро, и я хочу спать! Тебе тоже нужно выспаться – ведь ты вчера вернулся из долгого похода, потом ремонтировал трубы в моей квартире, потом всю ночь мы с тобой обмеряли шагами улицы нашего замечательного города, пили вино. Я удивлена, как ты ещё стоишь на ногах?! -Не хочешь? -Не могу! Я же тебе говорила, что я не из тех девушек, не из тех, кого ты, может быть, хочешь во мне увидеть в этот момент! Не торопи события, Андрей! -Ладно, как скажешь. Я просто боюсь тебя отпускать, боюсь, что с потолка в моей ванной больше никогда не потечёт вода, и у меня не будет повода зайти к тебе! -Заходи без повода – я всегда тебе рада! И никуда я не денусь, так что не терзай себя лишними переживаниями, и иди спать! Она была права – я действительно еле стоял на ногах, и только сейчас почувствовал усталость, тяжёлой ношей свалившуюся на мои плечи, наполнившую свинцом мои мышцы, песком – глаза. Мы попрощались, и молча, словно вымотанные после тяжёлого кросса спортсмены, разошлись по своим квартирам. Оказавшись дома, я вновь почувствовал запах размокшей побелки, пыли, еле уловимый оттенок никотинового смрада, – когда-то у меня собирались друзья, любившие подымить на кухне; – и ещё я почувствовал запах пекущихся в раскалённом масле блинов – соседи просыпались, дом потихоньку оживал еле уловимыми запахами, звуками. Я услышал негромкий стук – звук донёсся сверху: наверное, она сбросила непослушный сапог, который стукнул каблуком о мой потолок. При мысли о том, что Маша рядом, за
двадцатисантиметровой бетонной плитой, которая нас отделяет – на душе стало тепло, и спокойно. Бросив быстрый взгляд на не распакованный после полевого выхода рюкзак, я прошёл в ванну, не глядя на потолок, выкрутил до упора оба крана смесителя, и встал под острые, – словно иглы для шитья, – струи горячего душа. Смыв с себя естественный лесной камуфляж, – в виде серой пыли, которая грязными струями устремилась в слив, – я прошлёпал босыми ногами к кровати, и без сил рухнул на необычайно мягкую, – после наломанного лапника, и спального мешка с продавленной ватой, – кровать. Казалось, что эта кровать, – перед выходом
