Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
А здесь их пять! -Полный набор! – обрадовано выдохнул я. По одному внешнему виду оружия можно было сказать со стопроцентной уверенностью: оно работает. Сбылись мечты! Пулемёт! С этим оружием мы – полноценное боевое подразделение, взвод, хорошо вооружённый взвод, имеющий грамотного командира, запас продовольствия и жгучее желания надрать задницы! С таким оружием, и количеством боеприпасов, наши шансы выжить, после встречи с Крапом и Чехом, увеличиваются в разы! Некоторые солдаты и офицеры, во время войны, месяцами сидели в “ДОТ-ах”, отстреливаясь от противника, превосходящего численно в десятки и сотни раз! Рывком открыв дверцу другого шкафа, я увидел винтовки “М-98К” которые, всё-таки были больше винтовками, чем карабинами, не смотря на приставку “К*”. (*Kurz, короткий). Самих карабинов было четыре, видимо остальные немцы забрали ещё тогда. Как могло нам так повезти? Найти “ДОТ”, да ещё и с полным складом вооружения? Бросив целую пачку патронов в карман и, прихватив из ящика винтовку, я развернулся к двери – нужно было торопиться, уже должно быть совсем темно. И тут сердце моё остановилась, перестав биться. Кровь в венах похолодела – передо мной, лицом к лицу, стоял человек. Живой, незнакомый, он смотрел на меня, освещаемый синим светом моего фонаря. Фонарь – на голове, натянут резинкой поверх кепки, в левой руке – винтовка, правая сама легла на курок “калаша”. Незнакомец прислонил палец к губам, и издал звук – “т-с-с-с-с”. Похоже, пока я восторженно разглядывал трофеи, он тихо стоял за моей спиной. -Не стреляй! – сказал он шёпотом. – Они услышат! -Кто? – шёпотом, по инерции, спросил я. -Они! – и его указательный палец показал наверх. -Не буду! – пообещал я. – Кто вы? Мысли в голове закрутились с неимоверной скоростью. Это был обычный человек, правда, глаза у него были какими-то блеклыми, радужки и зрачков почти не видно. Может болезнь какая-то, катаракта – ни катаракта. Но что он тут делает? Местный? Я его чуть не убил, ещё немного и нажал бы на спуск – и тогда очередь выпущенных в упор пуль вспорола бы ему брюхо! Он молчал, стоя на своём месте, и преграждая собой путь наверх. Нужно было говорить, что-то говорить и не впадать в панику. Он не должен видеть испуга на моём лице, кто бы он ни был, нужно вести себя уверенно. -Это ваше? – спросил я первое, что пришло в голову. И я поднял винтовку, крепко сжимаемую левой рукой. Может, он первый нашёл этот схрон, и теперь ждёт своих корешей, чтобы вынести всё это добро? Увидел меня, радостно бегущего к “ДОТ-у”, и спрятался внизу, у ящиков с хабаром. -Нет; – ответил он, – Это твоё! – произнёс он так же, шёпотом. -Мне пора, не пропустите меня? – спросил я, тоном, будто прошу пассажира в автобусе уступить мне дорогу к двери. Между тем, пока мы стояли друг напротив друга, меня, всё сильнее охватывал панический, внутренний ужас, на то чтоб сдержать внешнее хладнокровие уходили последние силы. Его лицо, в свете фонаря, казалось бледно-синим. -Ты торопишься? – ни сдвинувшись с места, спросил он. -Да, мне к своим надо! – рука, в которой я сжимал немецкую винтовку предательски задрожала, ладонь покрылась потом, и я сильнее сжал ложе, боясь, что оружие выскользнет из мокрой, дрожащей руки. -Они не все свои! – неопределённо сказал он. Меня это слегка задело, и я возмущённо ответил ему: -Да что вы можете знать о них?! -Всё! – спокойно ответил он. – Чёрный – плохой человек, он предатель. Борис – человек, который будет думать о себе, когда настанет плохо. Света – всегда будет на стороне сильного. Никому из них нельзя доверять! -Откуда… – я опешил, и не знал, о чём можно ещё спросить его. -Ты удивлён, не так ли? – его чёрные губы слегка растянулись в улыбке. Я молча кивнул, поскольку мой разум впал в ступор. Он продолжил разговор, резко перескочив на другую тему: -А я надеялся поговорить, мне так не хватает общения! Дома жена Габриела и сын – Освальд, я так соскучился по ним! – улыбка слетела с его уст, выражение лица стало грустным, в блёклых глазах показались тоскливые искорки. И тут я заметил, что он говорит будто с немецким акцентом, как говорили немцы в фильмах, взятые Нашими солдатами в плен. “Симак, да что ты введешься! – пытался я привести себя в чувства. – Этот мужик просто услышал наши имена, когда мы разговаривали между собой на поле!” Мысленно задав себе трёпку за проявленную слабость, я попытался мыслить объективно: -Езжайте домой! – посоветовал я. Видимо, мужик работает “под немца”, хочет, чтобы я обмочил штаны, и больше здесь никогда не появлялся. ” А ни чё, артист!” – отметил я про себя. Посмотрев на этого человека новыми глазами, как на умело работающего артиста, на душе стало легко, и от страха и ужаса не осталось ни тени. “Что ж, немец – так немец! Подыграем!” – подумал я, и мне стало даже весело. Но что случилось со временем? Почему оно так медленно
