Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
крутишь! К тому же копал много. Подойдя к своей машине, от которой исходил сильный запах бензина и резины, не чувствуемый в городе, я открыл дверь багажника. В салоне тускло, – но в то же время достаточно освещая пространство внутри, – загорелся свет. Здесь, в лесу, как-то по-другому смотришь на такие привычные мелочи, как, например, освещение салона машины. Здесь, в глуши, вдали от цивилизации, такие “удобства” кажутся фантастическими. Покопавшись в своём рюкзаке, я достал свой алюминиевый котелок, армейского образца, в котором помещалась и кружка, и ложка. Алёна не могла знать, что я привык есть в походах только из него. Накидав по края ещё парящего,
пахнущего мясом и костром риса, я отломил себе кусок ржаного хлеба, и принялся не спеша, но с аппетитом есть. Рис был просто великолепным. Рассыпчатый, но в то же время жирный, с тонко порезанной морковью, которая была мягкой, и в тоже время сохранившая свой естественный цвет – что говорило о том, что она не пережарена при пассировке, – не зря покупали. Рис был приправлен какими-то специями, от него исходил душистый, несравнимый аромат костра, который делает любое приготовленное на костре блюдо неповторимым. Эту пищу трудно было назвать “рисовой кашей”, по мне, так это самый настоящий плов! Я ел, стараясь не скрежетать алюминиевой ложкой по своему, видавшему виды, котелку, выцеживая из риса куски тушёного мяса. Сам котелок был не раз крашен мною же, специальной, огнеупорной зелёной краской – но это не спасало его ни от механических повреждений, ни от копоти огня. Краска на выпирающих углах котелка была протерта до металла. Наевшись от души, я налил себе полную кружку чая. Чай тоже оказался не простым. Кто-то добавил в него душистые травы, мяту, и кажется, смородину. Кто-то не пожалел заварки, готовя этот прекрасный напиток, и чай получился очень крепким и сладким – таким, каким он и должен быть. Именно тогда чай придаёт бодрости, которая, впрочем, мне сейчас уже ни к чему. Чай, так же как и рис, приготовленный на костре, приобрёл необычный вкусовой оттенок. Для меня этот напиток был на порядок лучше чем, скажем, хорошее вино или коньяк. Опустошив кружку, я слил остатки чая на землю, всполоснув кружку от налипших на стенки чаинок. Помыв кипятком из котелка, с речной водой, свой котелок, я убрал его обратно, и только теперь почувствовал усталость, свинцовыми гирями утяжелившую моё тело. Из палатки высунулся Борис: -Может, грамм сто? – спросил он. – На крепкий сон? -Давай лучше двести! – согласился я. – Повод есть, и довольно весомый! Левинц, одетый в камуфлированную майку и такие же штаны, скрылся в темноте на несколько секунд, после чего он вновь появился, торжественно демонстрируя зажатую в руке бутылку с водкой. К тому времени в моей руке уже была кружка, которую я протянул другу. Засунув руку в палатку, Левинц вытащил свою кружку, и щедро наполнил обе прозрачной, булькающей, жидкостью. -Давай, дружище, за тебя! – произнёс Борис, и тихо стукнувшись кружками, мы опрокинули обжигающую жидкость в себя. Мы выпили. Жестом фокусника, Борис достал из палатки пол “палки” копчёной колбасы, и протянул её мне. Аскет сидел рядом, и изучал винтовку. Как у него получалось становиться невидимкой – я не понимал: вот сидит он молча, передо мною – вроде и тут он, а вроде и нет его. Как то забываешь о его присутствии. И тут он неожиданно что-то произносит, и от этой самой неожиданности, ты, занятый своими мыслями, весь вздрагиваешь. Так получилось и в этот раз: -Откуда “винт”? – неожиданно спросил он, глядя на меня с тенью подозрения. -“ДОТ” нашёл; – мямля непрожёванной колбасой, ответил я. -Какой ещё “ДОТ”? – удивился он, не спуская с меня глаз. -Бетонный. Там небольшой склад с оружием! – повесив прислонённый к “Ниве” автомат на плечё, я принялся выскребать из карманов патроны, прихваченные мною их “ДОТ-а” прикладываясь иногда к зажатой в руке “палке”. Наёмник подошёл ко мне, не выпуская винтовку из рук. Подстелив попавшийся под руку пакет, я высыпал маслянистые патроны на него. Аскет взял один, и внимательно рассмотрел его, в пол оборота повернувшись к свету костра: -И много там такого добра? -До*#я, – честно сказал я, слегка онемевшим языком от мгновенно подействовавшей водки, – Если не больше! Борис уже расставлял кружки, для второго захода, – и для приличия предложил выпить Наёмнику, – но услышав ожидаемый отказ, щедро разлил пахучую жидкость по самые края кружек. Справившись с этим, Борис наконец-то заметил немецкую винтовку, в руках у Аскета: -Где надыбал? – спроси у меня он. -“ДОТ” нашёл; – повторил я, чувствуя, что завтра мне придётся повторять эти слова для каждого по отдельности. “Обратная сторона славы!” – подумалось мне. -Далеко? -Нет, рядом. Километрах в двух от нас. Прожевав, наконец, колбасу – я взял протянутую мне кружку.
