Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
помещении – затоплен. Тут не было двери, ведущей наружу, видимо расчёт был на подземный связывающий тоннель – потерну. Спустившись вниз, мы зашли в помещение, под пулемётной точкой: там было всё тоже, только на полу валялись гильзы. Отверстие в полу тоже было заполнено водой – и теперь мы убедились в этом наглядно. Открыв единственную загадочную дверь, мы увидели за неё точно такой же коридор. Под ногами снова захлюпало – видно гидроизоляция коридоров сработана хуже, чем в самих “ДОТ-ах”. А может, виной масштабность сооружения – коридор узенький и длинный – грунт давит, возникает деформация – под давлением земли потерна похожа на длинную, тонкую лучину. Отсюда и вода. По весне здесь по пояс, судя по тёмным следам от воды на стенах. Хорошо, что двери герметичны, должно быть такие двери ставили на немецкие подводные лодки. И хорошо, что эта вода куда-то девается, может, через те же трещины в бетоне уходит в грунт. Прохлюпав какое-то время, мы открыли очередную дверь, и попали в такое же помещение – в бетонный тамбур. Тут всё повторилось, ржавый пулемёт, гильзы под ногами, бутылки, пустой склад. Разве что нагара на стенах не было. Обследовав боевой каземат, и технические помещения, мы решили открыть дверь, которая, – по аналогии с пройденными нами сооружениями, – должна была вывести нас в очередную потерну. Провозившись полчаса с этой дверью, нам не повезло – из открытого коридора на нас хлынула вода. Тухлая, серая, в луче фонарей, она неудержимым потоком огромной струи хлынула в тамбур. Аскет зацепился за железную рукоять, я – за него. Прошло минуты три, которые растянулись для меня в полчаса – казалось, что поток воды не иссякнет никогда! Мы огляделись. Большая часть тухлой воды утекла в окно для сбора гильз, в полу под пулемётной точкой. Часть воды осталось в пройденном нами коридоре, поднявши уровень находящейся там воды почти до колена, – благо уровень пола потерны намного ниже уровня пола в “ДОТ-е”. Мы стояли мокрые и вонючие, как канализационные крысы, вода продолжала литься из щели полуоткрытой Аскетом двери. Нужно было дождаться, пока всё сольётся, открыть дверь пошире, и идти дальше. Мне стало холодно – одежда полностью вымокла. Было похоже, что нас обдало только что стоками городской канализации. Я отплевался – тухлая вода попала в рот. Мы молча стояли, направив лучи своих фонарей на щель двери, из которой продолжала литься вода. Иногда, вместе с водой вытекали чёрные куски непонятной слизи, один из которых я пнул ногой. Кусок развалился на несколько частей, которые в шустром
потоке серой воды унеслись в технологическое окно для пулемётного отстрела, под бойницей. Журчащая вода, текущая из двери, резко прекратила поступать, Аскет направил свой фонарь на дверной проём, и мы увидели, какую-то тряпку, попавшую в проём и заткнувшую его, словно пробка. -Это кусок немецкого го*#а! – мрачно пошутил Аскет, который, судя по всему, тоже думал о канализации. Он рывком дёрнул дверь, которая открылась чуть шире, осветил вплывшую в тамбур “пробку”. Тряпка, оказавшаяся довольно большой и была больше похожа на большой мешок. Чёрный толкнул этот мешок каблуком своего ботинка. Мешок перевернулся, и мы увидели, что это мёртвый человек. Холод, от мокрой одежды, мгновенно сменил жар, прошедший по всему телу. Это действительно был человек! -Штефан! – вскрикнул я, увидев белое, разбухшее, но не потерявшее узнаваемых очертаний, лицо. Его тело очень хорошо сохранилось, видимо из-за ледяной воды. Я узнал его, даже выражение его лица было тем же, что при нашей встрече, вчера. Глаза его были закрыты. Волосы длинные, как у девушки. Ногти, длинной по доброму десятку сантиметров, были скручены в поросячий хвост. Ткань, из которой была сделана его одежда, была пропитана чёрной слизью. Притом, тело его было пластичным, словно он недавно умер, и ещё не успел окоченеть. -Может и Фридрих! – предположил Аскет, по-своему понявший мой вскрик. -Чего он такой… – не смог я сразу подобрать нужное слово. – Целый? -Может быть из-за холодной воды, или например, грунт богат каким-нибудь минералом, который тормозит процессы гниения. Наёмник по-хозяйски поднял тело, и бросил его на залитый водой бетонный пол комнаты, для сбора гильз. Тело смачно шлёпнулось, брызги серой воды разошлись в стороны. Что-то хрустнуло, и мне показалось, что разбухшая белая кисть одной руки, торчащая из чёрного рукава, сантиметров на пять стала длиннее. Вонь усилилась, и я понял – я весь в этой трупной воде, которая попала даже мне в рот. Мне сразу сделалось дурно от этой мысли, и от сладковато – земляного вкуса, который я ощущал в своём рту. Пол под ногами заходил ходуном, мышцы ног ослабли, голову закружило и меня вырвало. Весь съеденный в лагере обед плавал в серой воде, утекая в безмерное пространство технологического
