Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
приказ, – дальше по обстоятельствам. В крайнем случае, он должен был передать карту, с указанием места положения сооружения старшему офицеру, вместе с письменным описанием угрозы. В этом был его долг перед Рейхом и лично перед фюрером. -Так что это за сооружение? Я не понимаю, какая научная работа должна была тут происходить? -Это мы и должны выяснить! Он тебя ни о чём не спрашивал? – резко перевёл тему Аскет. -Ты так говоришь, как будто … – я пытался подыскать наиболее правильное сравнение. -Как будто что? Как будто тоже видел, подобное? – предложил он. -Да, именно! -Я часто вижу… – сказал Аскет, глядя в полыхающее пламя. Отражение огня яркими огоньками мерцало в его ничего не выражающих глазах, и это мерцание придавало потусторонний оттенок его словам. -…Когда остаюсь один. Иногда – во сне, иногда – наяву. Я часто видел их там, в Сибири, когда жил один в своей избушке, окружённой со всех сторон непроходимой тайгой и минным полем. Он помолчал с полминуты, не решаясь нарушить его молчания, я слушал потрескивание дров в печи, пока Наёмник, наконец, не продолжил: -Часто ко мне приходят убитые мной люди, иногда – убитые врагом боевые товарищи, иногда – просто погибшие знакомые мне люди. Перед каждым из них я в долгу, и они просят, чтоб я возвращал долги. Они настаивают на этом! Часто они спасают меня – говорят, кто враг, и где засада, опасность. Советуют, чего стоит делать, чего не стоит. Иногда они выглядят очень… – он задумался, опустив голову, будто подыскиваемое им слово может быть написано на жести, которая была прибита к полу вокруг печи, – …Страшно! – наконец он вспомнил слово, видимо позабытое этим суровым человеком. – Иногда – как обычные люди, почти ничем не отличаясь внешне. -Как ты живёшь с этим? -Я привык, мне даже скучно, когда их нет! -Почему они приходят? -В основном потому, что хотят, чтоб ты их похоронил – и поставил крест над могилой, а ещё лучше – чтоб священник службу отслужил. Некоторые приходят и просят, чтоб я доделал их дело, недоделанное ими при жизни – эти дела словно якорь, который прикреплен толстой цепью к душе, застрявший в этом мире. Враги просят, чтоб я застрелился, угрожают, что не дадут мне при жизни покоя. Для них – я тот самый якорь, который не отпускает их души! Они проходят там, где слаба грань между миром мёртвых и миром живых – и в некоторых местах, где было совершено зло, они могут пройти в наш мир. Обычно там, где была смерть. Так же в местах, в которых совершались мистические обряды – такие места в нашем мире существуют с древности. Думаю, в мире будет очень жарко, когда подобные места будут везде. Как я понял, для того, чтобы открылись ворота в мир иной, нужно либо сильное желание того, кто по ту сторону – чтобы он смог пройти сквозь грань, разделяющую миры; либо какая-то комбинация природных явлений: типа дождь с молнией – тогда эти невидимые ворота открываются сами. Опять же, произойти это может только в том месте, где грань миров тонка. В таких местах так же, время бывает аморфно, так же как и случается, что некоторые люди, попавшие в такие места, открываю в себе необычные для человека возможности. Пришедшие из того мира духи бывают добрыми, а бывают злыми, очень злыми. Они питаются страхом: чем больше ты боишься – тем они сильнее, они могут даже убить тебя! Но если ты не боишься – то они просто говорят, просят. Я редко выполняю просьбы, а если и выполняю – только об упокоении тела. Доделывать чужие дела я не берусь! Не веришь? – вновь читая мои мысли, спросил он. – Не верь, время всё расставит на свои места. Но Штефана ты больше не увидишь – его тело предано земле, и душа больше непривязана телу! – он задумался, затем в упор посмотрев мне в глаза, спросил: -Почему он подошёл к тебе? -Я не знаю; – ответил я, поскольку действительно не представлял этого. -Духи не появляются перед каждым встречным, и для такой встречи требуется весомое обстоятельство! – его глаза с мерцанием в них жёлтых огненных отблесков, пристально смотрели на меня. Я молчал. Аскет опустил свой тяжёлый взгляд на пол, и я только сейчас подумал о том, что секунду назад он смотрел на меня, отвернувшись от огня – стало быть, пламя огня никак не могло отразиться от его глаз! “Что за чертовщина? Показалось?” – подумал я. Аскет молчал, напряжённо перебирая в своей голове мысли. Вытащив из кармана рацию, он осмотрел её, нажал на тангенту, и запросил лагерь. Станция молчала с минуту, потом ожила, и голосом Беркута ответила: -На связи! Он удивлённо посмотрел на меня: -Смотри-ка, работает! – сказал он мне, затем вновь нажал на кнопку передачи: – Как обстановка? -Всё тихо. Левинц уже вернулся. Порывается идти, вас искать. Вы где пропали? -У нас всё в порядке, мы на месте, ведём осмотр. Передай Левинцу, чтоб не рыпался раньше времени. Мы скоро будем, смотрите в оба, не проспите врага! -Принял! Конец связи!
