Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
через получившийся фильтр двадцать литров топлива. Масла в двигателе не было – наверное, пунктуальные немцы, спешно эвакуируясь, слили его, как указано в инструкции. Масла много – целых двести литров, без малого. Заполнив двигатель маслом, мы принялись заливать набранную из колодца воду, в систему охлаждения, через бачок, прикрепленный к вентиляционной трубе. Тут-то нам и пригодилась ремонтная труба, через которую мы откачивали отстой солярки из невидимой подземной емкости. Патрубки имели трещины, в местах сгибов, и в местах скрепления хомутами. Быстро нарезав и заменив их, мы всё-таки заполнили систему охлаждения, влив в неё три ведра. Проверили ремни, натянутые на шкивы генератора и помпы – находящиеся в натянутом состоянии, ремни тоже не выдержали долгого времени и перепадов температур, – они одеревенели и растрескались. Найдя упаковку из десяти штук запасных ремней, перехваченных испещрённой немецким шрифтом бумагой, мы быстро поменяли испортившуюся запчасть. Установив аккумулятор, и накинув смазанные солидолом клеммы, я нажал кнопку “массы”. Серёга тем временем заполнял топливный бак. Я нажал кнопку прогрева свечей накаливания, красная лампочка, с изображённой спиралью на секунду тускло вспыхнула, и тут же погасла. Я нажал кнопку стартера. Что-то тихо щёлкнуло в двигателе, и в комнате воцарилась абсолютная тишина. Аккумулятору нужно больше времени, чтобы зарядится. Сняв клемму, мы принялись рассматривать тумблеры в щитке, висящем на стене. Над каждым из них была, аккуратными немецкими буквами, выведена сокращённая надпись. Над каждым тумблером стоял предохранитель. Знать бы ещё, что обозначают эти сокращения! Покопавшись в шкафах, мы нашли запасные предохранители – пусть будут под рукой, на случай. Интересно, может, если запустить дизель, и пустить по проводам ток, то странная дверь откроется сама? Может замок там такой: когда ток есть – дверь открыта, выруби дизель – и дверь сама, на токе аккумулятора, закрывается. В любом случае, пока не запустим мотор, этого мы не узнаем. Тем временем, мы решили заняться плитой – уже хотелось есть. Залив солярки в специальный бак кухонной печи, с помощью найденного в генераторной автомобильного насоса, накачали нужное, по манометру, давление. Открыв кран, увидели – форсунка работает исправно, равномерно распыляя дизель. Поднесли зажженную лучину к топке – смесь вспыхнула, печь утробно загудела. На кухне запахло обгорающей пылью. Минут через десять плиты печи были красными. Воду из колодца для приготовления еды использовать не рискнули, пришлось использовать наши запасы, – а вот для мытья посуды колодезная водичка пойдёт. Девушки, весело о чём-то переговариваясь, принялись стряпать ужин. Старое бетонное сооружение ожило, с приходом людей. Оно было склепом, могилой, мавзолеем для Ланге. Теперь же, в его стенах снова слышался смех, бытовой шум; крепкий русский мат особенно долго звучал эхом в полностью открытых для проветривания коридорах. Запах разложения тела и запахи грибка и сырой земли, сменили запахи готовящийся еды и дыма от печей. За долгие годы, здесь впервые появился свет. Он озарял, невидящие его долгое время стены, разгоняя хозяйку этих мест – тьму. Свет исходил от свечей и ярких фонарей, отражаясь яркими бликами на серых стенах, от поднятых людскими ногами волн туннельной воды. Воды в туннелях было много, но уровень был ниже порогов потерн, соединяющихся с “ДОТ-ами”. Немцы продумали даже это – неспроста уровень пола коридоров, и уровень пола тамбуров под боевыми казематами, был разным. Шагая по переходам, приходилось порой мочить ноги, особенно в последнем переходе, между третьим и четвёртым “ДОТ-ами”, пока Аскет не предложил застелить дорогу пустыми ящиками и досками, которых здесь было навалом. Зайдя в расположение, я увидел подготовленные для сна кровати – Борис использовал вместо мокрых матрасов подручный материал, такой как моя безжалостно разорванная на части палатка. Палатка Аскета, – так как она была меньше размером, – осталась в старом лагере. Так же спальные мешки, куртки, какие-то тряпки, одеяла – всё это тоже пошло на матрасы. Борис нашёл свёрнутую немецкую форму, развесив её вокруг печи, он решил использовать обмундирование так же – в качестве матрасов. Как ни как, а всё же лучше, чем на земле. Увидев эти свитые Борисом “гнёзда”, нам с Серёгой сразу захотелось спать. Но в прошедшую ночь я и так проспал до обеда. Так что до сна мне ещё придётся подежурить. -Откуда у тебя этот ствол? – спросил Серёга Левинца, игравшегося с “Вальтером”, лёжа на кровати. -В кабинете нашёл! – отмахнулся Борис. -На “Макаров” смахивает! – сказал Беркут, разглядывая воронёный пистолет, с выгравированной на корпусе немецкой символикой. -А это и есть “Макар”! – небрежно
