Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
круг света превратился из точки, в бескрайную окружность, прошла вечность. В эту же секунду раздалась очередь, и за спиной просвистели, отскакивающие от стен шахты, пули. Звуки выстрелов были тихие. Очередь смолкла. Меня трясло, от огромного выброса адреналина, и от болевого шока. Пулевое ранение оказалось очень болезненным. Снизу что-то кричал Чёрный, но я не разбирал слов. Взяв валяющуюся под ногой палку, я нацепил на неё свою кепку, и закрепил её резинкой с фонарём. Эту конструкцию я сунул в трубу, и тот час раздались выстрелы. Куски пластмассы, перемешанные с раздроблёнными батарейками, брызнули мне в лицо. Я отскочил от трубы. Одел наголову свою продырявленную кепку. “А ведь эти дырки сейчас должны быть в моей голове!” – думал я. Если бы не этот призрак, так внезапно появившейся передо мною. И он оказался прав! Аскет рассказывал, что так бывало с ним, и призраки подсказывали ему, где засады, откуда ждать пули. Но теперь один из них помог мне. Призрак моего кровного врага. Да, Наёмник хотел меня убить, и лучшее тому доказательство – моя продырявленная нога и кепка. Снизу слышалось: -Я выберусь, и буду долго резать тебя, слышишь?! Они не смогут меня сломать – меня никто не сможет сломать! Я выберусь, запомни это! Он не пытался лезть – знал, что я перережу верёвку, он свалится, и шансов выжить у него не будет вовсе. Я вытащил за деревянную рукоять “Штильхандгранат 24″ из-за пояса, открутил пробку и, не задумываясь, дёрнул за керамическое кольцо. Активировав гранату, я бросил её в уходящую под землю трубу. Гулко хлопнуло. Бросив в карман остатки служившего верой и правдой фонаря, купленного по цене пакета молока, отстегнул карабин от крюка, я потянул верёвку на себя, смотав её, я заглянул в шахту. Было тихо. Из трубы шёл сизый дымок, едкий запах детонировавшего аммонала и сгоревшего пороха обжег ноздри. Всё – Аскета больше нет. Гранату бы побольше туда – для верности! Такого волчару так просто не завалить. С “Ф-1″ – было бы надёжнее! Я направился к входу в “ДОТ”, и только сейчас понял, что не знаю, что сказать ребятам. Они не поверят, что Аскет хотел меня пристрелить. Что же сказать товарищам? Как мне попасть туда?- ведь Борис должен был закрыть за нами дверь, если нас не будет более получаса! Нас не было часа три – дверь в любом случае закрыта. Рация осталась у Наёмника – мне придётся кричать в окно амбразуры, и то, не факт, что меня услышат. Подойдя к двери, я дёрнул не себя металлическую ручку – дверь оказалась не запертой. “Это хорошо, что Борис раздолбай – иногда, его наплевательское отношение может сыграть на руку!” – обрадовался я. Прихрамывая, я шел по мокрому полу, подходя к третьей огневой точке. Я медленно брёл по затопленным тоннелям, размышляя над поступком Аскета. Зачем ему было меня убивать? Чего он испугался? Пожалуй, он слишком разоткровенничался со мною, тогда… когда мы сидели в темноте, у печи, и пили немецкий спирт из алюминиевой канистры. Побоялся, что мы можем сдёрнуть из лагеря, оставив его одного в этой подземке. Вообще в последнее время он всегда был рядом – вчера например, он вызвался дежурить вместе со мною. Или он побоялся моей открывшейся связи с духами? Да, скорее всего так и есть! Почуяв, что мы достигли своей цели, он решил завалить для начала меня, затем по одному, так же, завалил бы и остальных! Наконец, я пришёл. В расположении слышались весёлые крики, суета, возня. Я с силой оттолкнул дверь, сделав шаг через порог. Было тепло, сильный запах перегара и сигаретного дыма дал понять, что Левинц решил по-полной забить на “службу”. В помещении повисла тишина, четыре пары глаз молча изучали меня. Алёна, резко вскочив с кровати, подбежала, и помогла мне дойти до ближайшей шконки. Я бессильно рухнул на скрипнувший ржавыми пружинами под весом моего тела сетчатый матрас. Только теперь я почувствовал боль в ноге, и в обессиленных, – после моего неистового подъёма по верёвке, – руках. -Аскет, сука продажная, подстрелил! – пояснил я, окружившим меня друзьям. Все разглядывали почерневшую от крови штанину. Тупая боль в ноге не давала забыть о пойманной мною пуле. Алёна убежала куда-то в коридор, наверное, побежала в лазарет, за аптечкой. В двух словах я рассказал, что и как произошло, упустив из виду лишь призрак Булы, который предупредил меня об опасности. Продемонстрировав продырявленную в нескольких местах кепку, я продолжил: -После отстрела бандитов – вас ждала бы та же участь. Мы – лишь рабочие руки для него, и лишние свидетели. Он предупредил вас по рации, что мы спускаемся в шахту, чтоб вы сильно не удивлялись – потом он прибежал бы, и рассказал, что я сорвался с троса, и свернул себе шею об бетонный пол недостроенной и пустой вентиляционной шахты. Но она не пустая – там что-то есть! -Что? – спросил Серёга. -Всё, что угодно! Там разветвленная система вентиляции,
