Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
вокруг себя. Помигивающий луч света осветил микроскопические капельки тумана, водяных испарений, заполняющих пространство вокруг него. Под ногами была кисло пахнущая лужа полупереваренной пищи, вытолканная его желудком. Весь пол покрывал слой размокшей пыли, превратившийся в склизкую жижу. Тишину нарушали лишь звуки невидимых капель, звонко падающих с потолка в лужи. Он отошёл на небольшую горку засохшего давно бетона, тут было сухо; он высыпал содержимое рюкзака, освещая его помигивающим фонариком. Две банки консервов, армейский галеты, две “палки” гороховой колбасы, шоколад, литровая фляга с водой – повреждённая осколком и наполовину пустая. Аптечка, запасной аккумулятор для большого фонаря, пачка спецпатронов и снаряжённая обойма к “Кедру”, пачка патронов для “Парабеллума”, упакованный в полиэтилен тротил, граната “РГД-5”, зажигалка, соль. Многие вещи имели повреждения от осколков гранаты, брошенной Симаком, и Аскет понял, что он вовремя отпрыгнул, и лёг на живот, ногами к эпицентру взрыва. Это был рефлекс, который и спас его, многие осколки прошили рюкзак на вылет, летя параллельно полу, и стоило бы ему хоть на дюйм поднять голову – лежать бы ему тут вечно. “Друг Симак, не ту гранату ты взял! – подумал он. – Камень летел семь секунд, граната – намного быстрее, из-за большего веса. Если бы она взорвалась под потолком – тогда бы хана мне!” Он вошёл в комнату с вентиляционным колодцем, куда была брошена граната. Сверху слабо освещал пол дневной свет. “Ещё день! – думал он. – Интересно, сколько я тут нахожусь? День, два?” Часы были разбиты и, отстегнув браслет, он безжалостно бросил их на пол. Он провёл рукой по лицу, определив приблизительно по отросшей щетине, что он пролежал в отрубе не больше суток. Аскет осмотрел слегка подсвеченный сверху пол: посередине, и немного правее была выбоина в бетоне, с почерневшими краями. Он увидел капли крови, криво улыбнувшись, усмехнулся. В углу лежал его большой фонарь. Корпус был сделан из качественного пластика, и пробитый насквозь он сохранял общую целостность, не развалившись на части. Аккумулятор пробит, но главное – лампа цела. Быстро заменив батарею питания, он осветил ярким светом пространство – теперь было видно всё. Выбраться через вентшахту, ведущую на поверхность, не представлялось возможным. Шахта слишком широка, чтоб упереться ногами в противоположную стену, и сделана она из сплошной, толстой бетонной трубы, на которую тоже особо не зацепишься. Лишь выше, ближе к поверхности земли, видны воздуховоды. Сам колодец находиться в центре комнаты, метрах в пяти над головой – без лестницы не заберёшься. Должен быть другой выход. Он вспомнил вернувший его в сознание смех. Смех он слышал отчётливо, уже придя в сознание, звук доносился из глубины помещения, а не сверху. Он вспомнил про дверь, заклиненную изнутри в коридоре рядом с генераторной. Может, скорее всего, эта дверь и ведёт в это место! Он положил фонарь, переключил галогенную лампу на менее расточительный диодный свет, распаковал аптечку и принялся обрабатывать множественные ранки и ссадины, оставленный осколками бетона и железа на его теле. Быстро вытащив маленькие осколки, и перевязав все поврежденные места он достал консервы, вскрыл тонкую жесть широким лезвием ножа, и через силу стал есть – хоть есть и не хотелось; попил немного воды, собрал рюкзак, заделав
дыру во фляге куском наплавленного битума. Накинув рюкзак на плечи, он двинулся в путь, проверив и перезарядив “Кедр” он повесил его на плечо, приведя в полную готовность к стрельбе. Наёмник прошёл небольшой коридорчик, где он лежал без сознания, коридорчик заканчивался железной дверью, с круглой ручкой, заслонкой. Он повернул ручку – заклинило. Вспомнил, что Симак чем-то подпёр эту дверь, и вернулся в помещение вентшахты. Пошарив руками в глубокой луже, нащупал кусок железной трубы. С его помощью удалось расшатать засов, и повернуть ручку. Дверь со скрипом проржавевших петель открылась. Когда он прятался здесь от Симака, у него не было времени на то, чтоб осмотреть помещение, он лишь заметил тогда, что пол в помещении железный – понял он это по гулкому металлическому стуку его подошвы. Тогда он не рискнул идти дальше: во-первых, железный пол мог просто напросто сгнить; во-вторых, у него не получилось бы незаметно подобраться к Симаку – шаги по металлическому полу были очень громкими. И он решил, что лучшее место для засады это небольшой закуток за дверью, в который тот непременно заглянет, подталкиваемый своим любопытством. Он шагнул внутрь, рассекая темноту фонарём. Аскет оказался в большом, круглом зале. Напротив него, на другой стороне зала, метров в тридцати от него, был большой дверной проём, в который мог бы проехать грузовик. Посередине круглого зала,
