Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
в котором он оказался, в полу был огромный проём, тоже круглый, над которым на кран-балке висел ржавый крюк на толстом тросе. Посветил фонарём вниз, включив яркий прожектор на всю мощность – глубокая шахта уходила метров на сто вниз. Мощный луч его фонаря упирался в дымку на дне этой шахты, а на дне ли? Осветил пространство под железным полом, на котором он стоял, и увидел винтовую лестницу, которая по спирали, вдоль стены шахты, уходит вниз. Вспомнил про рацию, которая лежала в кармане. Рация была включена, и стояла в режиме приёма. При падении часть силы удара пришлась на неё, но станция выдержала это, лишь в одном месте отколупнулась краска. Нажал на кнопку передачи радиосигнала: -Третий ответь первому! – просипел он охрипшим от долгой жажды голосом. Рация молчала, издавая лишь тихое шипение и еле слышное потрескивание. Он услышал какой-то тихий звук, доносившийся отовсюду. Тихое потрескивание, исходило от перил шахты, от стен, от металлического пола. Затем он почувствовал знакомый запах – такой же запах он чувствовал, когда увидел человека в немецкой каске, у окраины поля. Он огляделся, осветив пространство вокруг себя ярким светом своего фонаря – но большое, заброшенное помещение было пусто. Переключив фонарь на менее яркий свет, он, перегнувшись через заградительные перила шахты, посмотрел вниз, и прошёл взглядом по поднимающейся из бездны, винтовой лестнице. Аскет приблизительно отметил место, куда она должна выходить. На полу в этом месте щелью был обозначен квадрат, с металлической скобой, утопленной в металле люка. Он выдвинул скобу и потянул её на себя – люк с неприятным скрипом открылся, свет фонаря осветил длинную, ведущую в недра земли винтовую лестницу, кажущуюся бесконечной. -“138-ой”, ответь Булату! – вдруг неожиданно громко, ожила рация. От неожиданности Наёмник вздрогнул, хотя проблем с нервами у него не было. Он почувствовал, что запах фосфора стал более концентрированным, в то время как странные потрескивания стали громче. “Кто бы это мог быть? Братва? Но почему их сигнал доходит досюда? Если меня не слышат в казематах, которые тут за стенкой то, как я могу слышать тех, кто на поверхности?” -“138-ой”, ответь Булату! – повторила рация голосом, показавшимся смутно-знакомым. “Где я его слышал?” – что-то до боли знакомое было в этих цифрах, и в этом слове. Он некоторое время стоял без движений, закрыв глаза, пока наконец не вспомнил: “138-ой” – это же был мой позывной, в Афгане!” Он, старший лейтенант Павел Родин, – это была одна из его фамилий, – в составе спецподразделения, под прикрытием выполнения интернационального долга, проходил боевую подготовку в республике Афганистан. Спецподразделение, в количестве двадцати человек, офицерского состава – от лейтенанта до капитана, – было прикомандировано к разведроте, расположившейся в Кабуле мотострелковой дивизии, для оттачивания полученных в училище знаний и навыков. У каждого из офицеров имелись полномочия, позволявшие многое… всем офицерам подразделения были присвоены личные кодовые имена, на время пребывания в “ДРА”. Позывной “138″ был у него, у Павла Родина. Позывной “Булат” – у его лучшего друга, лейтенанта Сергея Невстрогова, которого взяли в плен, расстреляв из засады машину, на которой тот ехал, вместе с сапёрами и двумя собаками. Целью поездки была проверка участка горной дороги на наличие мин. По этой дороге, всего через сутки, должны была пройти колонна бронетехники. Булат был старшим, они ехали без сопровождения, понадеявшись на то, что душманам тут нечего делать – ведь эта дорога раньше не использовалась войсками для передвижения, и само задание носило характер бюрократической необходимости – проверить дорогу нужно было “для галочки”. К тому же, повышенное внимание к этой дороге могло бы раскрыть маршрут прохождения большой колонны перед врагом. Между собой разведчики называли прикомандированных офицеров спецподразделения просто: “спецы”. Считалось хорошим знаком, когда с тобой в машине едет “спец” – поскольку эти люди имели совсем другой уровень боевой подготовки. Разведка любила спецов по многим причинам. Во-первых, офицеры были молоды, и пользуясь своими полномочиями, часто отмазывали своих временных боевых товарищей от наказаний за провинности. Так же, благодаря тем же полномочиям, “спецы” имели водку, спирт; продовольственные запасы спецов отличались от пайка разведчика – но те всегда делились едой и спиртным со своими временными сослуживцами. Все военные подвиги “спецов” списывали на роту разведки, поскольку участие этих людей в боевых действиях находилось под секретом. Сама дорога, протянувшаяся извилистой нитью между гор, никогда раньше не минировалась – так как была единственным путём к группе отдалённых кишлаков и,
