Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
“РПГ”, и тут же раздался взрыв. Откинутый взрывной волной, и шквалом осколков, водитель пролетел десяток метров и, покатившись по пыльной скале, навсегда исчез, провалившись в пропасть. Собаки неистово лаяли, они не видели, где враг – но знали, что враг здесь, и что враг опасен. Они пытались защитить своих хозяев, но сделать это было не в их силах. В этот момент, как по команде, раздались хаотичные автоматные и пулемётные выстрелы – шквальный дождь из пуль посыпался сверху на позиции разведчиков. Обеих собак этим дождём тут же припечатало к дороге. Сверху полетели ручные гранаты. Булат увидел присыпанные горянкой* пыльные жилы “полёвки**”, ведущие за скалы, которые использовали как своё укрытие сапёры. (*Галька \ ** провод высокопрочный, П274м). Он что-то кричал, но было поздно – грянул взрыв, и на месте, где только что находились солдаты, осталась лишь небольшая воронка. В лицо ударил мелкий щебень, разбросанный взрывом, и процарапавший лейтенанту щёку. Они остались вдвоём – два лейтенанта. Остов “ЗИЛ-а”, со всем снаряжением внутри, полыхал, жирно чадя клубами едкого чёрного дыма, поднимающимися столбом в бескрайнее синее небо. В его кузове трещали разрывы боеприпасов, то и дело шальные осколки и пули пролетали над головами лейтенантов. Они укрылись за небольшим каменным зубом, торчащим у самого откоса, в небольшой яме. В трёх метрах за их спинами начинался обрыв – пути к отступлению не было. “Духи” утихли. То ли не видели оставшихся в живых двух офицеров, со своих высоких позиций, то ли они спускались, чтоб взять живьём лейтенантов в плен. Через минут двадцать на дороге действительно появились барадачи. Их было человек двадцать. Судя по всему, они действительно не заметили отпрыгнувших в сторону провала от машины двух Советских офицеров. “Душманы” о чём-то весело переговаривались, смеялись, лейтенант Невстрогов, осторожно выглядывая из-за своего укрытия, определил среди группы боевиков главного. Лейтенанту сапёру Булат поручил наблюдение за горами, за укрытием духов, из которого они вели обстрел. Булат и сапёр выложили перед собой шесть гранат, шесть запасных магазинов к автоматам, четыре “ВОГ-а” к 40-миллиметровому подствольному гранатомёту. Вжавшись в скальную породу Булат последовательно выдёргивал из каждой гранаты чеку, и бросал их через раскрошенный скальный зуб в сторону скопления “духов”. Раздались крики, затем – взрывы, один за другим, затем ожил вражеский автомат – “духи” всё-таки оставили прикрытие сверху. Сапёр выпустил несколько гранат по скалам из подствольника, и автоматная стрельба сверху стихла. Булат расстреливал один за другим магазины, из своего “Калаша”, направляя короткие очереди на залёгших прямо на дороге, и что-то кричавших на своём языке, “духов”. Казалось, что всё кончено – они сделали невозможное – вдвоём перебили двадцать или тридцать душманов! Патроны заканчивались, но между тем несколько удачно залёгших челмоносцев всё ещё продолжали вяло отстреливаться. Лейтенант-сапёр радовался – на пыльном лице, измазанном кровью, сияла улыбка. Его зубы казались отбеленными, на фоне грязно-серой пыли, облепившей его пропитанное кровью и потом лицо. Вдруг взгляд сапёра неожиданно остекленел, улыбка сошла с его лица, из его головы вырвался небольшой фонтанчик, он медленно осел, и автомат выпал из его рук. Снайпер. Булат сжал челюсти, зубы заскрипели, перемалывая песок, забивший рот. “Один. Теперь конец, теперь один я!” – пронеслось у него в голове. Он отстегнул лёгкий магазин от автомата сапёра, взвесил его в своей большой, мозолистой ладони: “шесть патронов” – точно определил он по весу. И у него – десять. Он умел считать сделанные им выстрелы, этому их обучали в училище, доводя это действие до автоматизма. Он выщелкнул оставшиеся шесть патронов, и снарядил ими свой полупустой магазин. Оставалась одна противопехотная граната, и эти шестнадцать патронов. Он услышал шорох щебня – у почти догоревшей машины. Не задумываясь, он дёрнул за кольцо, в которое он заранее вставил палец, отпустил улетевшую в пропасть скобу, и бросил гранату. От осколков его надёжно защищал скальный зуб, за которым он укрывался. Прогремел взрыв. Осколки просвистели справа и слева от него, за спиной раздался визг – похожий на предсмертный поросячий крик. Он резко высунулся со стороны завала, остерегаясь залёгших со стороны дороги “душманов”. И тут же нажал спуск “Калаша”, расстреляв одного из барахтающихся в пыли боевиков. Второму “духу” осколки гранаты выпустили кишки, которые рваными тряпками были разбросаны по пыльной дороге вокруг раненного, и Булат не стал тратить на него патроны – не жилец. Он помнил о снайпере сверху, но он уже знал, что так и так ему не жить, и лучше умереть от пули, чем от средневековых пыток “духов”
