Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
” Невстрогов делал эту гравировку у дуканщика, в одном из мирных кишлаков, чтобы сделать подарок своему другу в день его рождения. Платил за это трофейными долларами, и торговец, увидев зелёные купюры, не смутившись почерневшими капельками крови на их краях, с загоревшимися глазами принялся за работу. Он очень старался писать по-русски, и с любовью выводил каждую буковку, перенося надпись с бумаги на металл. Приняв деньги, он долго благодарил русского офицера, щедро заплатившего за его работу. Аскет подтащил тело к краю шахты, и столкнул его вниз. Словно мешок, оно рухнуло в пропасть, ударяясь в полёте о поручни лестницы. ****Крап**** -Алло, Крап? Некоторое время в трубке молчали, затем зычный голос лениво протянул: -Для друзей. С кем говорю? -У нас общие враги – враг моего врага – мой друг! Я ищу тех – кого ты ищешь! Нам лучше объединить силы – с ними не всё так гладко! Отвечать снова не торопились. -Я не нуждаюсь… – Крап хотел добавить что-то ещё, но промолчал, сдерживая появившееся к собеседнику раздражение. -Не сомневаюсь! – тем же дружелюбным тоном, ответил звонивший. – Жаль, что не получится сработаться, но в любом случае, был рад общению! Я – Чех. Те, кого ты ищешь, сильно нагадили в моём доме. Теперь их ищу и я. Они укрываются где-то в нашем лесу. За мной знание местности, опытные, местные егеря, местные мусора тоже с моего весла хавают! Люди меня уважают, да и закон прикроет. Удачной охоты, Крап, привет Аскету передавай от меня, когда вы встретитесь с ним в моём лесу! Голос Крапа стал собраннее, речь ускорилась, и тон изменился со снисходительно-презренного на доверчиво-деловой: -Ты трубу-то не бросай! Какой ещё Аскет? -“Чекист” который! -Фуфло прогоняешь! – прошипел Крап. – Он-то что там забыл? -Кто и где прогоны толкает – я тебе сказал бы, но думаю, сам знаешь – вам в Москве там всё известно! -Что за Аскета знаешь? – спросил Крап, но тут же поправился: Хоть он и пользовался программой, для шифрования речи, возможность прослушки была, и обсуждать такие вопросы можно было только лично. -Встретимся? Перетрём детали? -Что мне с того? -Ты борзо разговоры ведёшь, провинция! – заметил Крап, который уже понял, что этот “Чех” – какой-то небольшой царёк в той глуши, в которой скрываются копатели. -Будем разговор делать, или будем друг друга учить жизни? -Хорошо. Разговор будет, при встрече – у меня есть, что тебе предложить! Через почти сутки они встретились. Аскет, он же Чёрный, Наёмник, Бес – имел ограниченную числом посвященных, известность в криминальных кругах. Он был тенью криминального мира – особых дел в России у него не было, но не смотря на это, хватало косяков, нити которых тянулись из прошлой его жизни. Так же Аскет не признавал никаких авторитетов, и не считался ни с кем. Поставить его к ответу за прошлые дела пытались многие – но Наёмник был словно заговорён… Все попытки заманить его в западню, были безуспешными – как будто тот знал наперёд, обо всех кровавых замыслах недоброжелателей, относительно себя. Крап понял, что от поддержки местной “братвы” отказываться не стоит, и со своей стороны предложил, – кроме указания точного места нахождения поисковиков, – обеспечить акцию по поимке копателей оружием. Ехать решили двумя группами, в состав которых постарались набрать самых подготовленных людей. Первыми, в колонне Крапа, ехали четыре охотника, на прокачанном под “офф-роуд” “Лэнд Ровере”. Другая машина – переделанный внедорожник “Ниссан”; в нём четыре отставника – наёмника. Дальше ехал сам Крап, с водителем, – он ехал на квадратном чёрном кирпиче, слабо подготовленным для леса, зато здоровенном и удобном – “Мерседесе”. За ними машина снабжения – зелёный “Фольцваген Т-3 синхро”. Оружие они отправили отдельно, и оно уже должно было быть у Чеха. Группа самого Чеха была не такая яркая, и не такая экипированная, как группа Крапа. Но, сбитая из крепких, местных и бывалых людей, прожжённых жизнью “за колючкой”, трудной жизнью в Российских глубинках, долгими охотами, ножевыми ранениями в пьяных драках, нелёгкой работой на Чеха. Колонна состояла из “УАЗ-ов”, камуфлированных осенней раскраской “дубок”, почти не отличающихся друг от друга снаружи. Люди, находившиеся в машинах в основном бывшие заключённые, отбывавшие разные сроки по тяжёлым статьям, у многих – полжизни отсидки за плечами. Были и егеря, умеющие обращаться с оружием и хорошо знающие местность и местных. В сумме получалось двадцать один человек, и Чех пересчитав людей воскликнул: -Что, бродяги, нам фарт – “очко!” – и сам громко рассмеялся. Рассмеялись и его водитель и двое бугаёв, с золотыми зубами. -Беса надо глушить, может кровушка братвы пролиться! – сказал золотозубый Гриф, который получил такое имя за то, что любил до хруста сжимать кисти людей, при рукопожатии. Его кисти рук были
