Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
предмет себе. Бывает, сам нахожу сделанные таким же образом, каким делаю их я, “лесные могилы”, всегда остановлюсь, иной раз и “50 грамм” приму в память и за упокой. Поминают наших бойцов на импровизированных, не похожих друг на друга захоронениях, и грибники, и охотники с рыбаками. Это видно по стоящим в стороне пластиковым одноразовым стаканчикам и сигаретным окуркам в траве. Иной раз можно найти и стреляные гильзы – это охотники, не жалея патронов, палили в воздух, в память о погибших на этой вчерашней и такой далёкой,
забытой и забываемой, ставшей поводом для шуток и второсортных фильмов, кровопролитной и страшной, – Великой Отечественной Войне! Именно поисковики могут со сто процентной уверенностью, не руководствуясь искажёнными “извне” “фактами”, сказать о многих подвигах, отчаяние, горе и безысходности, о голоде и страхе, бессонных холодных ночах и бесконечно долгих днях, пережитых нашими дальними и не очень родственниками. Немцы имели огромное преимущество – они, благодаря пропаганде Гитлера и Геббельса, чувствовали, при вторжении в “СССР”, что правы в своём кровавом деле. Лишь время, жизнь и смерть сумели их в этом разубедить. Немцы имели лучшее снабжение, имели усиленные, исчисляемые центнерами, боекомплекты к каждому орудию; имели современную, для тех лет, тактику ведения боя – к тому же, многие немецкие командиры проходили подготовку в России, и наша шаблонная тактика была хорошо им известна. За ними, в начале войны, было небо, чем они пользовались в каждой, даже стратегически маловажной, операции. Занятое врагом, синее и солнечное, оно стало проклятием для беженцев, для наших пеших и автоколонн, железнодорожных составов с людьми и техникой, пехоты, танкистов и зенитчиков. Для гражданских – стариков, женщин и детей, проклятием стали ночные дежурства на крышах жилых домов, тушение песком немецких “зажигалок”. Было тяжело – даже в Москве, женщины, днём стояли у станка, ночью с лопатами дежурили на крышах. Они выпарывали вату из ставших тяжёлыми, пальто – от истощения не было сил даже на то, чтобы носить лёгкую в обычной жизни одежду. В городах не было собак, не было кошек, ели котлеты из крапивы, серые лепёшки из смеси опилок с непойми чем, жевали клей. “Всё для фронта – всё для победы!” – этот лозунг раскалённым металлом вплавился в сознание поколению, в полной мере познавшему истинное горе и безжалостный голод. В те годы, гражданских лиц не было – война затронула всех. Добрые от природы и сострадающие чужому горю люди, озлобленные под конец войны, ставшие безжалостными, Русские войны, получив достаточное снабжение, новое оружие, получив соответствующие логике и здравому смыслу приказы, безжалостным лезвием пронзили все фронта противника. Кто бы что не говорил сейчас – когда утих грохот орудий и, казалось бы, полностью развеялся маслянистый дым пороха над нашей страной, почти утихли стоны всех оставшихся в живых участников тех событий; зачехлены пушки, с некогда раскалёнными докрасна стволами – они нашли себе покой в тихих залах музеев; как бы не оправдывали поражение Германии, но проиграли они из-за стойкости нашего духа, чем нас меньше – тем мы сильнее! И кому, как не военным археологам об этом знать! Раскапывая позиции, хорошо видны тяжёлые от свинца в костях скелеты, у кого-то в бывшей руке зажат ржавый остов рукояти гранаты “РГД-33”: “Шёл на пулемёты” – скажет любой поисковик лучше патологоанатома, извлекая очередную чуть деформированную немецкую пулю из кости. Не жалел, первый номер пулемётного расчёта, патрон – об этом говорит и гора стреляных гильз в немецком окопе, метрах в ста. В полусгнившем подсумке Героя – изъеденный тленом клочок фотографии, простреленный в нескольких местах, и залитый чем-то чёрным; с фотографии строго смотрит девушка в строгом платье. Как часто глядел погибший Герой, перед смертью, в эти серьёзные глаза? Что он видел в них? Он видел полыхающую огнём Родину, слёзы и реки крови, чужие знамёна, слышал чужую речь. “Строгий” – ключевое слово того времени. Строгая жизнь, строгие сдержанные нравы, строгие слова, строгие поступки… рядом – ложка или котелок, расчёска или самодельный мундштучок. Герой мгновенно материализуется в сознании, по личным вещам представляешь, какой это был человек. Настоящий, дышащий и любящий, ошибающийся и правый, имеющий свои убеждения и предрассудки, свои страхи, которые ему суждено было преодолеть, глядя на девушку со строгим лицом – кидаясь с единственной гранатой на пулемёт скрытого в окопе, сытого, снабжённого и вооружённого до зубов врага. Который и нашпиговал его кости свинцом, и навеки упокоил Героя здесь, в сосновом, тихом и далёком от жизни современного человека безмолвном лесу… многие думают, что смерть – это нечто далёкое, и не реальное. Ступив
