Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
без возможности объехать застрявшую машину. Те, кто останавливались, неизбежно вязли в мягкой болотной жиже. Пригодилась “лебеда”, закреплённая на переднем бампере егерского “УАЗ-а”. Цеплять пришлось к “Т-3”, включив электрическую тягу привода троса, “подыгрывая” педалью газа, машина тронулась. Водитель “Т-3″ увидев успех застрявшего товарища, решил не оцеплять ещё не смотанный трос, и тронулся с места. Ослабший трос натянулся, как гитарная струна, затем снова ослаб, упал в грязь и волочился по колее какое-то время. Так и ехали обе машины, то натягивая, то ослабляя стальную нить, связывающую их. Преодолев грязь, машины снова набрали скорость, настроение у группы было победным. Начало пути не предвещало трудностей, а скорее наоборот, Крап даже расстроился, ожидание интересной “охоты” было напрасным: “Если всё будет так же просто, то нахрена я сюда приехал?!” – спрашивал он себя. Наполнив два стеклянных стакана холодным виски, он протянул один из них Чеху: -Выпьем за дружбу! И за погибших пацанов, которые ехали по следам этих сраных копателей, и пропали вместе с машиной сопровождения! – говорил Крап. -За пацанов, – добавил Чех, чуть отстранив ёмкость от стакана Крапа, который уже было хотел стукнуть свой стакан о стакан Чеха, – Которых эти волки завалили у “Канны”! Они выпили. -Толик, хлебни холодненького! – обратился Крап к водителю. -За рулём не пью! – серьёзно ответил он, и все рассмеялись. -Ментов боишься? – удивлённо спросил Крап. -Да! Милиция у нас даже в лесу – вон, на крыше эта самая милиция, как “люстра”, болтается! Смех снова заполнил прохладное пространство салона машины. -А ну-ка, Толик, расскажи-ка нам тот анекдот, про шофёра! – заказал Крап. -Значит, пахан принял на работу нового водилу. И говорит ему: -Как твоя фамилия? Я с шоферами только по фамилии обращаюсь! -Андрей! – ответил водила. -Че фамилия такая? – не понял пахан. -Нет имя. -Ты меня не понял, мне плевать на твоё имя – фамилия твоя как!? – возмутился пахан. -Вы меня не будете звать по фамилии, зовите Андрей! -Слышь, браток, ты часом умом не тронулся? Фамилия, говорю, твоя как?! – рассвирепел пахан. -Ну, “Любимый” моя фамилия! -Поехали уже, Андрей… В машине снова раздался дружный смех. -Толик, а твоя-то фамилия как? – спросил чуть прослезившийся от смеха Крап. -Деньской моя фамилия. -Ничего так, пацанская фамилия! – одобрил Чех. – “Любимого” я бы за штурвал своей брички не посадил! -Толика у нас Карданом пацаны прозвали! – сказал Крап. -Интересно, жив ещё мент? – спросил Анатолий. -Сдохла твоя “люстра” давно! – сказал Чех, поставив опустевший стакан в подсвеченный лампами мини-бар. – Мухи за нами шлейфом тянутся! -А что за братан, который легавого скручивал? – спросил Крап. -Шкас. У него с “краснопёрыми” старые счёты: подстрелили его при задержании – в голову пуля попала, да отскочила от черепа. Его на зоне одно время “Черепом” погоняли, только ему не по душе погремуха пришлась, и он за эту погремуху одному доходяге шею свернул, голыми руками. Потом он из него лампочку сделал – подвесил к потолку – мол, сам повесился! Авторитетные люди закрепили ему вторым именем Шкаса – есть такой пулемёт, говорят, так вот у конструктора, который пулемёт тот придумал, фамилия такая же, как и у нашего Шкаса – Шпитальный. На слова он скор, и на дела тоже. Кулаки – по стене может как молотом долбить. С ним советую не шутить, он подо мною, но в тоже время сам по себе. Правильный человек, по воровским законам всё, но стоит кому-то его зацепить – он звереет, и его уже ни чем не испугаешь. Ни смертью, ни ворами, ни зоной – с казённой сечкой. Кончил Шкас легавого, чую, если жив ещё – то ненадолго его хватит! – беспокоился Чех. – Нужно сбросить его в болоте – пусть волки эту падаль хавают! -Успеем, Чех, зачем кайф твоему Шкасу ломать, и остальным пацанам тоже интересно, что он с ним делать будет! Видел, как братва оживилась, когда Шкас фитиль этому чунарю вкручивал? -Да, пацаны оживились! – согласился Чех. -Между твоей бригадой, и моей, как не крути – есть разногласия! Косятся пацаны друг на друга, волками друг на друга смотрят! Твои Москву не любят, мои – село. Что ещё сможет их так объединить, как не общий враг – мусор, да к тому же стреноженный!? -Ты прав, загасить мы его всегда успеем. А Шкас, если мент всё же сдох, и с дохлым поиграть может! – снова согласился Чех. -Слушай, – Крап вновь принялся наполнять стаканы, – Может, нам сподручнее на вертушке было лететь? -Можно было, – чуть подумав, ответил Чех, – Но я слыхал, что ты любишь приключения – а на вертолёте пресно всё будет! -Ты правильно за меня слышал, но в этом случае я бы лучше на вертушке полетал, чем тут по грязи ползать! – Крап протянут наполненный бокал. -Шеф, можно мне тоже? – спросил водитель, разглядывая в зеркало заднего вида банкет на заднем сидении. На обращение “Шеф”
