Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
к водителю. -Под шконку – без базара! – с каким-то облегчением, согласился напряжённый водитель. Чех усмехнулся: -Проверим? – он азартно глянул на Крапа, сам взял бутылку, разлил виски по стаканам. -Не очканёшь? – спросил Крап у Толи, радующемуся тому, что расположение шефа вновь к нему вернулось. – Шкас – противник серьезный, по всему видно! -Нет! – твёрдо ответил водитель. -Тогда забито. Толян, ты если бухнуть хочешь – то бухай, меня только больше не проси, чтоб я тебе лил! Ты не смотри, что он в разговоре со мной такой покладистый, – обратился Крап уже к Чеху, – Парень он боевой, я сопли у себя в бригаде не развожу! Мастер спорта по самбо. Боксирует тоже не плохо, сам видел. Парень шустрый, пять к одному Шкаса уложит. -Давай по десятки зелени? -Что, Толян, бабки пополам распилим? Пять тебе, пять мне, если уложишь Шкаса! -Согласен. Как его тот бродяга назвал, который потом лампочку в камере исполнял? -Череп; – сухо ответил Чех. Он уже понял, что этот Толя не так прост. Но азарт, и вера в лютого Шкаса, были сильнее, и пасовать теперь уже было нельзя, чтоб не упасть в глазах Крапа. -Зелёный червонец – не деньги! – Крап словно услышал мысли Чеха: -Чего мелочится, кидаю “ствол” на кон! -Согласен! – с искусственной готовностью, но без особой радости произнёс Чех. “Ствол” зелени – это уже серьёзно. – Условия? Пусть машутся до “не могу”. Без оружия – калечить друг друга нам тоже не с руки. Половину ставки – победившему. При любом исходе – мы в товарищах! Они пожали руки. ****”Зелёнка”**** Грязь и болото они проехали, земляная дорога была довольно сухой, и было заметно, что они по небольшому уклону едут вниз, довольно долго. -Скоро река! – объявил по рации Егерь Коля-Терех. – За рекой – поляна, наша цель. Делаем остановку! Колонна замерла. Реки ещё видно не было, но уже чувствовалась речная прохлада, запах мяты и воды. Боевики вышли из своих машин. Чех с Крапом общались между собой, не вылезая из уютного салона машины. -Ты чего к себе в бригаду столько “зверья” набрал? – спросил Чех у Крапа. -С ними проще. Случись чего – искать никто не будет. Они исполнительные, не бухают почти, вопросов не задают. Ширево, правда, у них в ходу – но так даже лучше, они мне как псы преданы! Безжалостные они, наших нет-нет, да на слезу пробивает! И кроме как стрелять, они по жизни ничего не умеют, и отцы их не умели, и деды. Вот и пусть делают то, что умеют – “во благо Родины!” Между тем, бородатый боевик Крапа, Хабиб, расчехлял тент “Т-3”. Вокруг микроавтобуса, закиданного слоем грязи, собрались почти все боевики обоих бригад. Ловко запрыгнув в кузов, Хабиб, покопавшись в ящиках и свёртках, принялся извлекать оружие, и раздавать его собравшимся, тем, кто ещё не был вооружён. -Откуда у тебя “НУРС-ы”? – вернулся к теме вертолёта Крап, – Про “ДШК” и не спрашиваю! -Купил; – слегка уклончиво, как показалось Крапу, ответил Чех. -В магазине? – спросил Крап, вложив в вопрос еле уловимую иронию. -Крап, ты знаешь, что поставщик – это святое! Если надо чего, ко мне обращайся. Это не потому, что я тебе не доверяю, наоборот – это чтобы тебя не подставить. В посредниках быть – западло, поэтому обращайся ко мне как к другу – я тебе так достану, то, что нужно будет! Там контингент своеобразный – “сапог” он и есть “сапог”. -Ну-ну… и всё же, ракеты в нашей стране не так просто купить! И вертушка эта… Чех выставил руки, ладонями вперёд, как бы сдаваясь: -Хорошо, вертолёты я купил, один – “афганский”, его там подбили, но он ещё мог летать. Военные техники, там, в “Афгане”, не захотели с ним ковыряться, им проще было его списать, и получить новый. Так и сделали – сами расстреляли его, подкоптили, и в утиль списали. А подбитую вертушку отправили на свалку техники. Я был на той свалке. Есть такое место в России, думаю не одно. Та свалка огромна – километров двадцать. Там куча ржавого железа, искорёженные танки, “бэтэры”, “шишиги”, “Уралы”. Обломки фюзеляжей, скрученные словно фантики, от вертушек и самолётов. Зачем держать кучу металлолома под открытым небом? Стратегический запас металла? Проще было всё это железо переплавить! Это было в начале девяностых, я тогда ещё не был бугром. Мы хотели на той свалке цветняком по дешёвке разжиться, набить им несколько товарняков и двинуть это дело за бугор. Деньги хорошие перед нами маячили. Там и стоял этот вертолёт, выглядевший, на фоне других машин, довольно целым. Мы разобрали его по винтику, оформили как лом, погрузили на поезд, накрутили с других вертушек деталей запасных, ещё три вертолёта из них собрать можно было бы. Так, этот “Миша” попал ко мне. Он, вместе с запчастями, стоял лет десять в моём ангаре, местные кулибины крутили на нём потихонечку гайки – собирали машину. Затем таким же макаром собрали ещё два вертолёта, только уже из Чечни. -То есть у тебя три своих вертушки? -Да. Один на ремонте, два – работают.
