Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
про Санька, знаю, да ты успокойся – ты нам сейчас нужен! -С-суки! – протянул Егерь. – Я живьём, за Саню, порву! В этот момент, в стороне леса, раздался взрыв. -Что там ещё? – спросил сам себя Крап, доставая одной рукой из кобуры пистолет, и инстинктивно, ища укрытие, прижимаясь поближе к мятому “Ленд-Роверу”. Несколько боевиков, с автоматами, побежали в сторону взрыва. Терех побежал к перевёрнутой машине, покопался в её наполненным илом салоне, и извлёк от туда “АК-47”. Отсоединил магазин, окунул автомат в воду, передёрнул под водой затвор и спустил в холостую курок, повторив последние два действия несколько раз. Вставив магазин обратно, дослал патрон, и побежал в сторону раздавшегося минуту назад взрыва. Через несколько минут группа вернулась, таща изуродованное тело боевика, одного из чеченцев, топтавшихся под Крапом. Тело было больше похоже на мясную тушу, на которую, ради шутки, одели старый, рваный камуфляж. -На растяжке подорвался! – устало прокомментировал Терех. – Они нас как салаг жёлторотых мочат! -Вы двое, – обратился Крап к двум вернувшимся бойцам. – Похороните пацанов! Тут, у реки, нормально будет – я бы и сам хотел в таком месте лежать! Только нормально хороните, чтоб могилы по два метра были; егерю – крест сделайте, а нашему Ахмеду поставь… – он замялся, – Короче тоже чего-нибудь поставь, не знаю, как у них там принято! Вон, “Калаши” их к ним в могилы положи! Бойцы, измазанные кровью Ахмеда, молча пошли к машинам, за лопатами. Гриф ходил вокруг опустевшей ямы, внимательно рассматривая её края, тыкая в воду длинный шест: -Вырыто день или два назад! – сообщил он. Глаза Коли Тереха налились кровью: -Маразоты! – крикнул он с такой злостью и ненавистью, что у Чеха по коже прошёл холодок. В руках он держал автомат. -Слышите, вы, я вас живьём за Саньку жарить на углях буду! – и он дал очередь поверху, направив ствол “Калаша” в сторону леса. Автомат послушно затрещал, наполняя некогда тихий лес шумом выстрелов и запахом сгоревшего пороха. -Так, пацаны, барахло из “козла” и “Ленд-Ровера” распределите по другим машинам; – вновь принялся командовать Крап, – Если места не будет – мента с крыши сбросьте, прям в воду можно. Нужно продолжать путь! Гриф! -Чего? – отозвался тот. -Объехать эту сраную яму можно? -Легко, она не широкая. Расчёт был на горку, на открытое место, на головную машину и общий кипишь. Вот только одного не пойму, почему, остановив колонну, они на нас не напали? Нас, можно сказать, можно было взять голыми руками, с помощью двух-трёх пулемётов, расставленных по флангам. -У них пулемётов нет! Есть пистолет-пулемёт, плюющийся парабеллумовской девяткой, судя по всему с глушителем, так как автоматной очереди у “Канны” никто не слышал. Есть пистолеты, “Сайга” есть, пару ружей – да вроде всё. Может, пара гранат ещё имеется. -Долго им против нас, с таким оружием, не выстоять! – сказал Гриф. -Потому и нет их тут! Они решили жути нагнать на нас, своей ямой, и растяжкой; – предположил Крап. -Они скорее всего рядом! – сказал Крапу один из егерей. – Следов от машин свежих нет – копать яму-ловушку они шли сюда пешком. Вон, гора ила в кустах ещё не разошлась! Они где то близко! Да, и ещё, тот, кто яму копал – косяк выкурил с травой, и бутылку водяры высушил, пока работал! -Значит, наши ребятки любят повеселиться? – обрадовался Крап. – Это и к лучшему – так умирать проще! Вернулись Шкас и Хабиб.: -Нашли лагерь, тут не далеко! – сообщил Хабиб, сразу двум начальникам, переводя взгляд с Крапа на Чеха. -Опиши место! – попросил, даже потребовал Крап. -На сопке в центре поля небольшой перелесок, там палатка стоит, дым от костра видно. Вокруг лагеря – всё бутылками усыпано. “Нива” там же, ветками замаскирована. -Сами не спалились? – спросил Чех. -Мы – нет, а вот колонну нашу не слышать они не могли. Да и взрыв этот… – ответил Шкас. – Мы через оптику, с расстояния лагерь рисовали. Они грамотно всё сделали, не к чему придраться, кроме пустых бутылок – это косяк конкретный. -Делаем сейчас так, – начал инструктировать Крап собравшихся вокруг него боевиков, – Расходимся по периметру, все, кроме Паши-Медика, раненых… -…И убитых! – не в тему добавил раненый в головной машине, егерь Пётр Шмыга, и громко разразился неестественным, раскатистым, хохотом. Сам он сидел у перевёрнутой машины, уперевшись спиной в грязную обшивку борта. К его переломанной ноге бинтом была промотана палка. Все молчали, лишь один Шмыга заливисто смеялся, и от этого смеха, точнее, от его эха, даже у бывалых бойцов, поледенело в жилах. Его громкий смех эхом отражался от деревьев, возвращаясь обратно неестественно искажённым. Из-за акустического эффекта, вызванного видимо, особенностью рельефа, отражённый эхом хохот звучал в разных интонациях, притом, одна из отражённых звуковых волн звучала тонким, писклявым
