Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
на заросшее бурьяном поле боя, видишь всю хрупкость человеческой жизни, неизменный её исход. Понимаешь, что все живущие, надеющиеся на что-то, во что-то верующие люди, все мы, придём к такому исходу, рано или поздно, как это ни печально – но мы все умрём. Время, которого всегда много, когда-нибудь закончиться, и произойдёт это в самый неожиданный момент. А что будет дальше, после смерти? Для меня – ответ на этот вопрос часто лежит среди костей солдат. Крестики – сделанные из подручных материалов, из латуни стреляной гильзы, из алюминия солдатской фляги, из жести консервной банки… видимо, приблизившись к незримой черте, отделяющей жизнь от смерти, многие вещи теряют свою ценность для человека, и солдат ножом полосует флягу, чтобы сделать из неё крест. На войне люди наглядно видят грань между жизнью и смертью. Они чувствуют, что есть Кто-то, кто всё видит, всё слышит. Но если там Кто-то есть, то почему тогда случилось так, что кровью и несправедливостью заполнилась наша земля? А кто говорил, что жизнь это бессмысленное существование, целью которого является потребление? А земли, данные нам для жизни, кровью затопили мы сами… немцы, русские – различаемся мы лишь языками, на которых мы разговариваем. **** Они говорят им нельзя рисковать – Потому, что у них есть дом, в доме горит свет. И я не знаю точно, кто из нас прав: Меня ждёт на улице дождь, их ждёт дома обед. Закрой за мной дверь, я ухожу… В.Цой. Этой ночью я сплю в своей квартире. До самого рассвета не могу заснуть – причиной тому может быть мандраж перед “выходом в поле”, или нервное возбуждение после ссоры с Машей. Да, она не хотела меня отпускать. Она и слышать не хочет о поиске и о том, что с ним связано. -Если ты завтра поедешь на свои раскопки – то знай, моя дверь для тебя будет закрыта! – в памяти проносились отрывки вчерашней ссоры. -Я поеду в любом случае – ты же знаешь, что поиск для меня больше чем просто увлечение. Это моя жизнь! Ты меня хочешь лишить её?! – отвечал я. -Ты быстрее лишишься своей жизни на раскопках, ткнув лопатой в какую-нибудь мину! Мне приснился плохой сон, тебе нельзя никуда ездить в ближайшее время, Андрей! -Что ж ты сразу не сказала, что тебе тревожный сон приснился? – с издёвкой, спросил я. – Сны это очень весомый аргумент для принятия важных решений! -Не смейся, Андрей, я не придумываю! Мне действительно приснился страшный сон, но это было… это было как наяву, понимаешь? -Конечно понимаю, но и ты пойми: страшный сон это не аргумент – ты же будущий адвокат! -Я женщина в первую очередь, и доверяю своей интуиции и своему сердцу! И сейчас оно мне подсказывает, чтобы я тебя остановила, не пускала тебя в этот поход! -Ладно, я тебя понял, но и ты меня пойми: я уже обо всём договорился с другом, подготовка к такому походу занимает очень много времени и сил. И что я ему скажу? Друг, извини, но ты зря потратил время – моей девушке приснился сон! -Дай мне его телефон, я сама ему всё скажу! -Да он со мной после этого разговаривать не будет! Знаешь, как это называется? Это – кидок! Если я позвоню и, сославшись на какие-то свои дела, – да на что угодно, хоть на потоп, – объявлю отказ – этим я обрушу акции своего слова до минимума. Мой кинутый друг, с радостью сообщит другим товарищам, что Симак – курва, и его слово ничего не стоит! Никакие мои отмазки не смогут убедить камрадов, что отказ от оговорённого выхода был мотивированным! -Плевать на них, Симак, – вдруг неожиданно Маша назвала меня Симаком. – Что важнее: кучка этих твоих камрадов, или твоя собственная жизнь? -Почему ты так ставишь вопрос? Неужели, сон был настолько страшным? -Да, это был самый жуткий сон за всю мою жизнь! Не спрашивай, что мне приснилось – я толком сама ничего не помню. Помню, как тряслись у меня руки, когда я проснулась, и помню лицо своего отца, который говорил мне: “не отпускай его!” – это он говорил про тебя! -Ну ты понимаешь, что за свою жизнь я уже больше сотни раз уходил в поле с ночёвкой. Бывало, мы разбивали лагерь в лесной глуши на целый месяц! И ничего такого страшного не происходило! Мы долго спорили, закончилось всё тем, что Маша громко захлопнула за мной дверь, и я поплёлся в расстроенных чувствах в свою, ставшую одинокой берлогой, квартиру. Нам так и не удалось договориться, прийти к общему решению, которое бы удовлетворила обе стороны. Тёмный потолок в моей комнате, расчертил свет автомобильных фар, блеснувший за окном – фар какой-то припозднившейся машины, пакующейся перед нашим домом. Кто-то только приехал, наверное, из какого-нибудь клуба, где было весело, была музыка, и было много чего ещё. А может быть, этот припозднившийся автомобиль привёз человека с ночной смены, и он, уставший, сейчас мечтает только о том, как бы поскорее дойти до своей кровати. Может быть… но уснуть самому мне не удавалось, тревожные мысли будоражили кровь, хотелось
