Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
от времени поблёскивал нож, с широким лезвием, который тот подносил к лицу курсанта, “ласково” гладил наточенным до состояния новой бритвы лезвием шею курсанта, иногда чуть прикасаясь к тонкой коже. От таких прикосновений на лезвие тот час появлялась алая кровь. Совсем тихо играл шансон в магнитоле одной из машин. Если не видеть Шкаса, и курсанта – то со стороны могло бы показаться, что местная братва решила покутить на природе, разве только без баб, с оружием, и без криков и воплей – все вели себя тихо… Егерь сидел в “УАЗ-е”, склонившись над картой – на которой уже были выведены разными цветами какие-то стрелки, кружочки, сокращения. Периодически он сверялся с компасом, который лежал на сидении. Он что-то уловил… какие-то незаметно наступившие метаморфозы, словно бы изогнувшие привычный мир. Терех почувствовал, что вокруг него что-то меняется. Только что? Такое чувство бывает, когда сидя на залитом солнцем пляже, ты видишь, как синее небо пожирают медленно наползающие чёрные тучи… грядёт шторм. Он отложил карту, убрав её в кожаный планшет, и долго вслушивался в еле доносящиеся тихие голоса людей, собравшихся в этом лагере. Немотивированная тревога охватила его – Егерь привык, что у любого явления есть объяснение – причина, следствие, и связь между ними. Но сейчас он не мог объяснить внезапно нахлынувшую на него тревогу. Он вышел из машины, обошёл лагерь – и тут он понял, что вызвало тревогу в его душе. Запах. Пахло так, словно после удара молнии в дождь или туман. Пахло так, как может пахнуть сильно искрящая статическим электричеством синтетическая майка или кофта. “Откуда взялся этот неприятный запах? Где его источник?” – Егерь оглядел окружающих его людей, занимавшихся своими делами, и ничего будто не чувствующих. Терех прислушался, абстрагировавшись от тихих голосов подельников: “Кажется? Нет, точно – тихое, еле уловимое пощёлкивание. Откуда исходит звук? Источник звука – это дерево, под которым двое разложили пулемёт, дуло которого, словно стрелка компаса, направлено в сторону лагеря поисковиков. Нет, звук исходит так же и с противоположной стороны – от реки. Нет, звук исходит отовсюду!” – он постоял ещё какое-то время, затем, сплюнув, вернулся к машине, так и не отыскав объяснения невиданным и незнакомым до этого времени природным явлениям. Крап и Чех уже распили на двоих бутылку виски, когда вдруг в лагере началась суматоха. -Что такое? – властно спросил Крап. -Хр*#ь какая-то! – сказал подбежавший с автоматом в руках Толик. – Шмыга пропал! -Как пропал? – возмутился Чех. – Он что, дух? -Паша сунулся в машину, где лежал Шмыга, водяры хотел ему плеснуть – а его там нет! – запинаясь, говорил Толик. Тут подошёл и сам Паша-Медик: -На лыжи встал, гад! – пьяно произнёс он, заплетающимся языком. -Какие к еб* #ям лыжи, у него нога сломана! – ещё больше разозлился Чех. -Сломана, – спокойно согласился Паша, – Но его нет! Улететь он не мог, убежать – тоже, значит, его украли! – пришёл к логическому выводу Медик. -Ты, себя послушай! У реки наши всё перекрыли, к колонне и мышь бы не проползла, дальше мы колонной шли – водителя иди, спроси, был ли он? -Был, уже спрашивал. Водила говорит, что когда харч достали, Шмыга тогда один остался, вот тут его и сп*#дели! – не сдавался Паша. -Это тебе что, котлы, или “лопата”, чтоб можно было так просто взять – и сп*#дить? – вмешался Крап. -Я не знаю, но его нет, а перелом у него был серьёзный – сам бы он не ушёл! -Что ты ему за колёса подогнал? – продолжил допрос Медика Чех. -От всей х*#ни, но в основном – от боли! – пьяно растягивая слова, ответил тот. -То есть, он боли не чуял? -Нет, почти. -Вот и получается, что из-за твоих колёс, ему что-то приглючило, и он свинтил! Крап подозвал двух своих людей, и отправил их на поиски “беглеца”. Самого Пашу-Медика решено было закрыть в машине – чтоб проспался. Через полчаса люди вернулись, ни с чем. Сказав, что ни следов, ничего нет, будто никогда и не было его здесь. -А ногу кому сломало? – возмутился Крап. Бойцы лишь развели руками, не рискнув вступать в спор с раздражённым шефом. -Так, все сюда слушайте! – объявил Крап. – Паша заправил нашего Шмыгу “ЛСД”, пока мы хавали; тот, не чувствуя боли, вероятно под глюками, срулил куда-то. Когда его перестанет колбасить – сам придёт, приползёт, деваться ему некуда! Если узнаю, что Паша ещё колёсами кого-то подкармливает, я ему, этому Паше, клизму с героином, вот не пожалею – в ж*#у всажу! Всем понятно? Собравшиеся молча закивали, и разошлись по своим местам. Крап с Чехом забрались на кожаное сидение “Ниссана”, и принялись обсуждать дальнейшие планы. Подошёл Терех, по-хозяйски открыв
водительскую дверь, сел на водительское сидение. -Что у тебя? – спросил Чех, с заметными нотками раздражения в голосе. Этот лесной поход начал выматывать и его. -Чех, тут дело такое,
