Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
-Какой план? – спросил Терех. -Это ты мне скажи, я в разведке не служил! – проговорил Чех. -Я бы до утра подождал! – предложил Егерь. -Нет, ждать нам не резон, они в курсе, что мы здесь! – сказал Чех. – Что там им Шмыга напел? Всё выложил, что знал! Они над нами уже и посмехаються, вон как чётко под немцев работают! – Чех сильно потряс сжатой в кулаке рацией. – Надо мною так ещё никто не шутил! Ответят они за всё! И за Шмыгу, в первую очередь! Какой план, Колян? – обратился он к Егерю. Терех с минуту молчал: -У нас две машины с люками в крышах – ставим туда пулемёты. Третий пулемёт ставим на “Т-3”, в кузов. Четвёртая машина с автоматчиками. Бойцов всех по машинам распределить. Едем без фар. С фланга подгоняем к лагерю машину – “Ленд-Ровер” пойдёт, – если фары у него работают. Ставим его наперерез дороги, в метрах пятистах от лагеря, врубаем фары – и ставим двух бойцов с “Калашами” – пусть пошумят: стреляют короткими очередями, меняя друг друга, с подствольников пусть палят. Они будут нас прикрывать. Поисковики будут по “Роверу” стрелять, когда мы к ним подойдём, и откроем огонь из пулемётов. В это время, наша пехота рассредоточится вокруг лагеря, и под прикрытием пулемётов, возьмёт его в клещи с трёх сторон. Главное – чтоб пулемётчики трезвые были, чтоб своих же пацанов не покрошили! Три или четыре человека надо здесь, в лагере оставить. У одного – пулемёт, прикрытие, у другого – сигнальный пистолет – он будет периодически осветительные ракеты выстреливать. У третьего рация – он будет корректировать общие действия. Вам, думаю, тоже лучше в лагере схорониться, чтоб под пулю не попасть! -Ты за кого нас держишь? – недружелюбно спросил Крап. -Ссыкунами были бы, сюда не поехали б! Но там всякое может случиться, лев без головы – просто кусок мяса! – спокойно отвечал Терех. -Хорошо сказал! – одобрил Чех. – В лагере остаёмся мы: ты Терех, будешь через инфрокрасник за обстановкой наблюдать, и рация при тебе будет. За командира, одним словом. Я – буду ракеты выстреливать, один боец – Паша Медицина, пусть на пулемёте сидит, Крап пусть за тылами нашими приглядывает, от этих поисковиков, можно всего ожидать! -Добро! – бодро согласился с поправками Егерь. -П-а-ц-а-н-ы! – неожиданно ожила рация хриплым, с трудом узнаваемым, голосом Шмыги. – Пацаны, слышит меня кто? – медленно, выговаривая с трудом каждую букву, говорил он. -Чех на связи! Что у тебя! – как ни в чём не бывало, спросил Чех. -Я… у меня… – он замолчал, затем хрипловатый его голос снова появился в эфире: -Я кажется, умер! -Брось нести чушь! Ты где? -Где-то под землёй, в помещении с бетонными стенами. Мне страшно! Они оторвали мне голову! -Ты как же рацией тогда пользуешься, если кумпол тебе снесли? -Рации нет, тут можно без неё… Я вижу волны, – он замолчал, – Тут много немцев, они все мёртвые и … – он замолк вновь, на несколько секунд, подбирая слово. – …Плохие! Бегите отсюда, пацаны, бегите! Мне уже конец, пацаны, я умер! -Пётр, тебя ещё колбасит, слышишь? – пытался успокоить своего боевика Чех. – Пашины колёса ещё действуют! Засунь два пальца в рот, слышишь, выблюй эту дрянь! Но рация молчала. -Шмыга, скажи, где ты?! Мы вытащим тебя, кореш, слышишь, только скажи, где ты! В лагере ихнем? Рация не отзывалась. -Так и есть! – сказал Чех. – Они его заставляют фуфло прогонять. На что они надеются? Что мы поведёмся? Обоссым штанишки, и побежим отсюда? Глупо! Своими шутками они лишь подписали себе окончательный приговор! -Как мы нападём на лагерь, если Шмыга будет ещё жив? – спросил Терех. -Так! – ответил Крап, – Ему кранты уже, думаешь, они держать его будут? Мы на понт с немцами и оторванной башкой не повелись, и больше он им не нужен! В лагере боевиков раздались автоматные выстрелы. Стреляли длинными очередями. К автомату присоединился пулемёт, – лениво поначалу, затем всё ускоряя темп, словно пробуждаясь от сна, – застрочил он длинной очередью. Затем к бою присоединились ещё несколько автоматов. Бандиты, схватившись за своё оружие, повыпрыгивали из машины, и направились в сторону раздающейся стрельбы. -Что у вас, кто стреляет? – кричал на ходу Чех в микрофон рации. -Прикрываем дозор! – отозвалась рация. Троица бандитов подбежала и залегла рядом с пулемётчиком, удобно устроившимся между деревьёв, в небольшой яме. Он пристально вглядывался в темноту, через бинокль ночного видения. Чех вырвал у него из рук бинокль, и жадно прижал резиновый уплотнитель к лицу. К ним ползли два человека, что-то тащившие за собой. -Кто эти двое? – спросил Чех пулемётчика. -Наши, те, что за лагерем следили. Они предупредили, что у них там что-то случилось, и они возвращаются. Мы увидели, как за ними кто-то бежит! Открыли огнь! Подстрелили, сучёнка! Через несколько минут, двое боевиков подтащили прострелянное пулемётными и автоматными пулями тело к уютному окопчику
