Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
радиатор, и держащая боковины. Толстые трубы крепились сваркой. В той боковине, за которую был прикован курсант, сварной шов был треснут. Он натянул руку ещё раз, наблюдая, – стараясь не заслонять слабый свет от костра, – за поведением шва. Тот чуть заметно расширился. Курсант, перехватив толстую трубу свободной рукою, потихоньку, чтоб не быть замеченным бандитами в машине, принялся расшатывать деформированную конструкцию, реагирующую на его действия лёгким потрескиванием. Через полчаса неимоверных, для ослабленного организма, усилий, часть “кенгурятника” начала заметно отходить от основной конструкции. Сделать трещину, и продеть через неё душку браслета не получалось, конструкция была замкнутой! “Бежать придётся вместе с чужим имуществом!” – пришла в опьянённую надеждой голову, озорная мысль. Курсант долго качал проклятую трубу, может час, а может два – уже не особо таясь, с тупой безнадёжностью он претворял свой план побега в жизнь, словно запрограммированная машина, не ведущая страха. Наконец, шов лопнул, и он еле удержал внезапную тяжесть, упавшую вместе с оторванной деталью, на его руку. “Как мне с этим бежать? – про себя думал он, – Ладно, пусть и с гирей, зато на свободе! Свобода!” – он повторил несколько раз это слово про себя, и ощутил его цену, его вкус. Раньше он никогда не задумывался над тем, что его, молодого парня, по сути, никто не держит, и он волен поступать в жизни так, как считает нужным! Как оказалось – эта возможность дорогого стоит! Но в его жизни всё сложилось так, что он не пользовался своей свободой, будто бы выполняя чью-то волю, катился по рельсам жизни, без особого желания свернуть куда-либо. Если всё так – то сейчас, вот в этот самый момент, он подъезжает к стрелке, разветвляющей рельсы его жизни на две колеи. И он эту стрелку не упустит, поскольку прямая дорога, по которой он беззаботно катился всю свою жизнь, ведёт в тупик! Раздалась автоматная стрельба, к которой присоединился раскатистый грохот пулемётных выстрелов. “Бугры” выпрыгнули из машины, даже не глянув в сторону своего пленника, и помчались на звуки выстрелов. Долго не думая, курсант приподнял тяжёлую “дужку”, накинул её на плечё, и побежал в сторону реки. Будучи пленённым, он слышал обрывки слов бандитов, через заднее окно “УАЗ-а” он видел, куда, и откуда, его везут. Подбежав к издали журчащей реке, он остановился, упал на колени, прямо в воду, в мягкий и холодный песок речного дна, и принялся жадно пить, втягивая ледяную воду растрескавшимися губами. Вода была необычайно вкусной, вкуснее всех напитков, которые он перепробовал за всю свою жизнь! Вот так: тужиться человечество испокон веков, пытается придумать что-то новое, пытаясь обойти саму Природу, придумать лучшую альтернативу естественному, и ничего у него, у человечества, не входит. Вкуса воды люди не чувствуют, потому, что привыкли к нему за много лет – и все считают воду эталоном пресного вкуса. Но стоит заменить её каким-нибудь соком, например, – и целый год пить лишь его, то необычайный вкус воды проявится, причём, у воды из разных источников он будет разным и совершенно неповторимым. Пресного вкуса не бывает – бывают привыкшие языки. Мишин встал, коротко оглянулся на покинутый им лагерь – его слегка пошатывало после “водопоя”. Прикинув, куда бежать, и наметив про себя курс, он решил перейти реку, и бежать по лесу вдоль неё, ориентируясь на журчание воды. Так его будет труднее всего поймать. Если он услышит за собой погоню – то тот час же сиганёт вглубь леса. А там – будь что будет, но назад, к проклятому Шкасу, он не вернется ни за что на свете! ****Терех**** Все собрались вокруг костра, Егерь коротко инструктировал боевиков, объясняя, кому и где нужно быть. Четверо бойцов уже укатили на “Т-3”, привязав к нему тросом побитый “Ровер”. Ехали без света – боевик, стоящий в кузове, подавал короткие команды через открытое окно водителю – он видел окружающий мир, скрытый от глаза тьмой, благодаря “ПНВ*”. (*Прибор ночного видения). Ехали они не быстро, рация установлена на приёме. Им предстояло отцепить “Ровер”, доехав до места, и оставить рядом с ним двух боевиков. Их задача заключалась в следующем: по команде включить свет – фары, несмотря на разбитые защитные стёкла, они работали, правда, синеватый свет мощных ксеноновых ламп гнутые отражатели направляли в небо. Дальше им следовало открыть отвлекающий огонь, по подсвеченному осветительными ракетами лагерю, удерживая позицию вызвать огонь противника на себя, и заставить поисковиков себя обнаружить. Как объяснил Егерь – риски минимальные – поскольку расстояние от лагеря довольно внушительное, попасть по бойцам можно только с оптики. Но снайпер не сможет их увидеть из-за засветки. Да и сидеть они должны за машиной, прикрываясь стальным кузовом.
