Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
гранаты; одиночные хлопки ружейных выстрелов выделялись из общего звука начинающегося боя. Шквал пуль, выпущенных из орудий неизвестного врага, повалил ковыляющего из поискового лагеря к машине, раненного взрывом мины ловушки, “Краплёного” на землю. Успевшие отбежать к машинам, подготовить оружие и занять оборону боевики, открыли ответный огонь. Агрессивно ощетинились ярким огнём пулемёты на крышах машин. Яркие трассы поливали видимого противника, который в свою очередь, будто не обращая внимания, продолжал наступать, приближаясь всё ближе и ближе, сокращая неторопливым шагом метры. Сбоку от уха Тереха просвистела пуля. Другая пуля клюнула куда-то в металлическую обшивку машины, с характерным звуком продырявив тонкое железо. -Какая в ж*#у “проекция”! Это всё по-настоящему! – сказав это самому себе, Егерь быстро поднёс рацию к посиневшим губам: -Всем назад! – Николай орал, но из рации донёсся лишь знакомый смех: -О, Иван, я я, гут, гут! Нихт шрайн*, Иван! Ниихт шраайн*, Ивааан! – хрипло смеясь, говорил знакомый голос из рации. (*Не надо кричать) -Сука! – выругался он. – Я тебе, бл*#ь, сейчас устрою кровавую баню, кем бы ты ни был! – бросив бинокль на землю, он спрыгнул с крыши, открыл водительскую дверь машины, не успев удобно устроиться на сидении, сходу завёл двигатель. Машина резко, с пробуксовкой, сорвалась с места, обсыпав земляной крошкой из-под колёс Крапа и Чеха. Егерь направился в сторону завязавшегося боя. На переднем пассажирском сидении лежал автомат Калашникова и рация; на заднем – хаотично разбросанные магазины под “Калаш”. Подъехав к месту боя, к машине прикрытия тыла, с позывным “Панцирь”, он увидел, как у двух машин, по бокам лагеря, идет ожесточённый бой. Он видел, как солдаты в рваной форме, с чёрными лицами, практически вплотную подошли к боевикам, расстреливающих этих наступающих солдат в упор. Но те не падали, шли, принимая грудью килограммы выпущенного в них свинца. Некоторых из них отбрасывало назад в упор выпущенной очередью, попавшей в кость пулей, но они снова вставали, поднимали выпавшее из рук оружие, и снова шли, стреляя на ходу. Их было много – человек по пятьдесят с каждой стороны. Пулемётчик машины прикрытия с позывным “Панцирь”, прицельно выпускал короткие очереди, то и дело водя из стороны в сторону, в поисках новой мишени, нагретым до красна стволом. Автомат Тереха, который он несколько часов назад взял в кузове “Фольцвагена”, имел оптический прицел, и Егерь хорошо прицелившись, принялся отстреливать наступающих солдат. Он заметил, что некоторые из них всё-таки падают. Он попробовал пустить короткую очередь в голову одному из чернолицых солдат. Короткая очередь трассирующих пуль попала точно в цель. Тот, пройдя ещё несколько метров, как бы нехотя, рухнул не землю, выронив свою винтовку из рук. Из-под слетевшей каски брызнул чёрный фонтан. Егерь удивился точности этого автомата, видимо, модифицированного – вся очередь ушла точно в голову; пули летели стройной колонной, почти без разлёта. -Нацисты! – с ненавистью сказал он. Крикнул уже в рацию: – Стрелять в бошки, всем стрелять им в бошки! Бей в лоб и по глазам, под срез каски! Он принялся ловить прицельной сеткой новые цели, чёрные головы, и безжалостно давить на курок. Машину, стоявшую справа, и всех бойцов, которые там были, фашисты уничтожили, и теперь они шли по направлению к нему, к Егерю. Машина слева ещё огрызалась огнём. Расстреляв почти весь боекомплект, они стараются экономить патроны, услышав команду, бьют в головы – один за другим солдаты в черной, рваной форме падали на землю. -Почему наши не уезжают от туда? – сам у себя спросил Егерь -Потому, – ответил незаметно оказавшийся рядом водитель “Панциря” “Т-3”, – В их машину выпустили столько пуль, что я удивляюсь, как они столько патрон с собой дотащили! -Да откуда они вообще взялись? – спросил Егерь, меняя магазин. – Кто это вообще? Водитель “Фольцвагена”, прикрываясь кузовом машины, тоже бил короткими очередями по врагу. -Из леса идут! – ответил он, наводя мушку на очередную цель. Терех коротко глянул в сторону “Ленд-Ровера”. Его фары уже потухли – сел аккумулятор. Двух бойцов не было видно – они не стреляли. -Ты,… вы, продержитесь тут, я поеду пацанов заберу, если они ещё там! – сказал Терех, поменявшись автоматами с водителем “Т-3”. Он ехал, слегка пригнувшись, изредка по машине ударяли пули. Неожиданно разлетелось боковое стекло. -О,Иван, смелий, гут! – неожиданно проснулась лежавшая на “торпеде” рация. – Зи хорошо дратся, Иван! Зи гут ах кампфн! Если вэн… все Иван так дратся, то ви война би эафолд… виигривать! Гут, зэр гут! -Пошёл-ты! – не выдержал Терех, схватив одной рукой рацию, другой продолжая рулить, – Вы проиграли, а твой ср*#ый Гитлер застрелился! Слышишь, “нац”? Застрелился!
