Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
– В твоём случае думаю второе. -Слышь, ты, остряк, я терплю тебя только из-за Симака, иначе давно бы тебе “капут” устроил. Так что в ноженьки ему кланься! -Хорош ругаться,
пошли Серый поглядим, что там на воздухе! – предложил Симак, от чего-то напрягшись. Может быть от того, что его сны в последнее время носили какой-то таинственный, указательный характер. -Стволы на случай возьмите, я имею в виду автоматы! -Не вопрос! – Борис легко подхватил готовый к бою стоящий в углу Серёгин “МР-40”, передёрнул затвор, и передал автомат владельцу, оглянулся, посмотрел на укутавшуюся в одеяло Светку, подошёл, слегка поправил одеяльце, приговаривая: -Спи, милая фройлин, Левинц скоро вернётся! Они шли по коридору, шлёпая армейскими ботинками по мутной воде. Левинц нёс пулемёт. На ствол пулемёта был нацеплен зенитный кольцевой прицел: большой круг со скрещенной прицельной сеткой в виде креста. -А это ещё что? – спросил Симак, ткнув пальцем на выглядевший нелепо прицел. -Да это я тут на складе нашёл! – ответил Борис. – Пусть будет, на удачу! Шли молча. Наконец они дошли до конца коридора, упёршегося в металлическую лестницу, ведущую в первый “ДОТ”. -Серый, – шёпотом обратился я другу, – Ты стой тут, на лестнице, если что – дверь из нутрии закроешь! -Не, Симак, давай ты будешь дверь держать, а мы с Борисом выйдем. У меня автомат и граната – у Бориса пулемёт, а у тебя нога ранена! Ты на двери, Борис прикрывает, я выхожу! – сказал Беркут. -Лады, ну что, раз, два? – и тут же дверь заскрипела, отворяясь и наполняя помещение свежим воздухом. Серёга открыл дверь и вышел на улицу, следом пошёл Борис, осторожно водя стволом пулемёта из стороны в сторону. Через несколько минут Левинц сказал: -Порядок, камрад, всё чисто! Симак поднялся по лестнице, только сейчас почувствовав тупую боль в ноге. Вышел и огляделся вокруг. Было уже почти светло, словно пасмурным днём. Между деревьев молоком белел туман, плотно закрывая от взора пространство дальше двадцати-тридцати метров. Вдохнул полной грудью – шумно набрал воздух в лёгкие, и медленно, смакуя, выдохнул его. -Серый, – обратился я к Беркуту, справляющему нужду. – Тебе не кажется, что пахнет порохом и тротилом? Беркут, застегнув штаны, закрыв глаза, вдохнул, выдохнул, посмотрел и на меня: -Да, ты прав, пахнет – аж ноздри щиплет! Я смутно помню, – может и вовсе мне приснилось, будто всю ночь грохотала канонада, послышалось даже, будто летает вертолёт! -Да? Я тоже это слышал! Двоим не кажется, так говорят? -Ну да, если эти двое трезвы! А мы насвинячились из-за этого! – и Серёга пренебрежительно ткнул стволом автомата в сторону мочившегося на дерево Левинца. Левинц обернулся: -Ты стволом в людей не тычь, вояка хренов! А то я своим “стволом” тебя тыкну – мало не покажется, насквозь вдоль проткну – изо рта торчать будет! Серёга засмеялся: -Слышь, Гитлер, я вот сейчас спущусь с Симаком в каземат, и дверку закрою, и тыкай на здоровье своим стволом зайцев и кабанов, пока тебя олень на рог не насадит! -Ты че меня всё Гитлером погоняешь? -А чего, похож – один в один, ус только приклеить вообще копия будет! -Тебе мозг если в голову вставить, то ты тоже на человека станешь похож! – разошёлся Левинц. -Слышь, тебе капитулирен в натуре устроить? Борис, наконец, закончил своё занятие и, подхватив прислонённый к соседнему дереву пулемёт, одёрнув шинель и выпрямившись, направился к “ДОТ-у”. – Это можно, но только после того, как похмелимся! – сказал Левинц, доставая из кармана шинели бутыль. -Опять этот шнапс, меня от одного названия уже мутит! – признался Серёга. -Ничего, дружище, “нацы” его пили, не просыхая – и ничего! -Только войну про*#али – а так да, ничё! – вставил Сергей, принимая наполненную до краёв стопку. – Эх, Борис, споишь ты нас! -Давай – давай, не грей стакан, и тару быстрее освобождай – я с собой только одну стопку взял! Пей: с похмела и жизнь не мила – а нам воевать ещё! – наставлял Левинц. Серёга зажмурился и влил в себя жидкость. Затем подошла очередь Симака, который тоже не без труда, осушил ёмкость. Борис же легко проглотил шнапс, не поморщившись, предварительно стукнувшись стопкой со стальным стволом пулемёта. -Видно давно тренируется, небось и медалька золотая по литр-болу имеется? – предположил Беркут. -Завидовать вот только не нужно! – оборвал его Борис. – Пить сам не умеешь, так стой молча, не мешай дяде! -Дядя Гитлер решил пить много шнапс! Это не есть гут! – попытался подделать немецкий акцент Беркут, который после выпитой стопки сразу порозовел и повеселел. -Я я, дастиш фантастиш! -Майн фюрер, даст их би зангер оф шпрингер? – импровизировал Серёга. -Зи дринк ви ан швайн*! (*ты пьёшь как свинья) Серёга засмеялся, но смех его в какой-то миг резко угас: -“Швайн”? – с вызовом спросил он Бориса. – Это я то “швайн”? – видимо, перевод этого слова с немецкого языка
