Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
которые не могут увидеть Бога в себе. Многие прихожане на самом деле не верят в Бога они, конечно, думают что верят – но это не так. Совершая грех, у таких людей не щемит в сердце – и это самое плохое. Они не пытаются изменить себя, хотя человек должен подавлять в себе грех, во всех его проявлениях, стремится к этому, каждый свой день. В этом стремлении и заключена вера. Человеку, который преодолевает себя день за днём, превозмогая греховные помыслы, со временем открывается истина, которая дороже золота и денег. Человек становится сильным, его дух крепнет с каждым преодолённым испытанием. Так в мире появляются старцы, которые творят чудеса. Такие люди совсем не боятся смерти, они ждут её и радуются, в последние свои жизненные минуты. К слову о иконах: каждый человек и является иконой, созданный по образу и подобию Господа, и если к примеру, ты бьёшь кого-нибудь кулаком по лицу – ты в первую очередь бьёшь кулаком в Образ Божий, а уж только потом того человека. Всё что делается человеком, должно быть сделано с пониманием, и с добротой. К сожалению, не всегда так получается в жизни – и в этом наша слабость, мы не можем противостоять обстоятельствам, прогибаясь под них, наполняя свои души мирским ядом. -Интересная теория, – задумчиво сказал Серёга, после минутной паузы. – Я подумаю об этом. -Подумай – это моё мнение, я часто думаю на эти темы, когда блуждаю по лесу с металлоискателем; Некоторое время мы сидели молча. Серёга разглядывал наполненное чаинками дно своей кружки. -Что с братвой делать будем? Нам же придётся их валить, хочешь или нет – иначе они нас завалят! -Придётся. Что делать. Наши деды тоже убивали, за Родину, за свою землю. Считай, что мы сейчас тоже за землю воюем. За место под солнцем на этой земле. Если мы не правы – то мы проиграем этот бой, и тогда менять что-либо будет уже поздно. Мы конечно не вправе судить этих людей, но судя по рассказам курсанта, да и по рассказам Бориса,
никто плакать по ним не будет! Я думаю, погибнет тот, кому суждено погибнуть! -Предлагаю сейчас костерок запалить, на улице! – сказал Беркут. – Братва как только дым увидит, сразу примчится. Тут мы их и познакомим с машиненгевером. -Ладно, но в таком случае нам нужно задействовать и Курсанта. -Ты что, не видел его? Какой из него воин? -Ничего, для того, чтобы магазины патронами набивать, воином быть не нужно! Пусть он с тобой будет, а со мною будет Борис. Мы с Борей в первом “ДОТ-е” будем, вы – в третьем. Костёр разведём между нашими “ДОТ-ами”, чтобы враги рыпнуться никуда не смогли. Они залягут, не окапавшись, им не удастся уцелеть под шквалом пуль. -Резонно. От Левинца в принципе пользы не больше, чем от полуживого Курсанта – он шары как зальёт, так дальше носа своего не видит, мне он бы только мешал! -Курсанта кофеем немецким отпоим, да со шнапсиком – сразу оживёт, может ещё чего интересное расскажет! Нужно идти, разводить костёр сейчас – пока просекут, пока доедут. Главное успеть уткнуть их мордами в землю до темноты! -Пусть Левинц идёт, хоть какая-то польза будет! – предложил Серёга. -Пусть будет Левинц… – согласился Симак. Они зашли в спальное расположение, и обнаружили, что самого Левинца тут нет. Как не было здесь и Светы. -Я знаю, где они! – сказал Беркут. – В генераторной перепихиваются! В этот момент вошёл Борис. Он был пьян – лицо его раскраснелось, и покрылось маленькими капельками пота. Сильно шатаясь из стороны в сторону, он прошёл мимо них в кабинет, громко припечатав к косяку дверь за собою. Из-за двери раздавался звук падающей мебели, бьющегося стекла. Через минуту всё стихло, и Левинц вышел. В руках он держал губную гармошку. Шатаясь, он подошёл к кровати, покачнувшись, криво уселся напротив Беркута, и помещение наполнилось ржавыми звуками неумелой игры на губной гармони. Серёга не дружелюбно глядел на Бориса, казалось, ещё секунда – и он влепит Левинцу хорошего подзатыльника. Но Беркут сдержался: -Я пошёл, принесу в “ДОТ” ленты. С костром ничего не получиться – этот упырь нам все карты перемешал! Придётся самому разводить, после того, как подготовлю пулемёт, и автоматы с гранатами! -Что? Опять Борис виноват? – пьяно произнёс Борис, глядя сквозь Серёгу. Он попытался убрать инструмент в карман, но гармошка стукнулась о ствол автомата, криво висевшего на его плече. Борис сильно дёрнул плечом, отчего автомат по инерции развернуло за спину. Не с первого раза, но ему удалось добраться до клапана кармана, и спрятать в его недрах хромированную гармонь. -Чтоб вас всех! – Левинц смачно сплюнул под ноги, качаясь встал, и скрылся за дверью, ведущей в коридор. -Куда он? -За шнапсом, куда же ещё? – с натянутой на лицо улыбкой ответил Беркут. В комнату вошёл Мишин. Он чувствовал себя неуверенно, в этом чужом для него месте. -Ну что в дверях встал? – спросил его Беркут. – Проходи, “велком”! Тот прошёл
