Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
делать людям больно, вытаскивая из них нужную информацию, которая поможет подняться ещё на одну ступень ближе к непокорённой пока ещё вершине. Сидя в кресле он поймёт, что жил не так и ни тем, что бешенная гонка оказалась бессмысленной, так как велась она с собой же. В такой момент выпитое спиртное может не помочь, и человек поняв и осознав то, что он прожил свою жизнь по сути зря – сойдёт с ума, если не сошёл ещё тогда, когда неспешно ехал по левой полосе утреннего шоссе за призраком своих иллюзий. Я потихоньку догонял старенькую “Вазовскую” “шестёрку”, не быстро колесящую по правому ряду – владелец был беден, ленив и неаккуратен, судя по старой ржавчине и отлетающей кусками краски на его машине. Человек, который может жить так – ежедневно взирая и не замечая гниль и разложение – внутри
такой же, как и его машина снаружи – ржавый и грязный, с отколупившейся местами душонкою. Наверняка обременён кучей бесполезных по сути дел, которые и тянут вперёд его невзрачную машинку в столь ранний час. При его обгоне я посмотрел на него и он, будто почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня, мельком. Предпенсионного возраста мужик, с посидевшими кудрями, касающимися плеч, изогнутая спина и вцепившиеся в руль руки. В его глазах застыл вопрос и удивление – чем же он привлёк моё внимание? Не волнуйся, мужик, я не вор и не позарился на твою тачку, я просто человек, едущий за своей мечтой. Дальше, мне попалась малютка ока, шуршащая маленькими колёсиками по асфальту. За рулём сидел парень, беззаботно раскинувшийся на заведомо неудобном сидении, которое стало наказанием и проклятием для тех, у кого мало денег. Но его не волновал этот вопрос, к снисходительно-насмешливым взглядам обгоняющих машин он привык, и меня не заметил. Этот парнишка тоже едет куда-то, к своему “Эвересту”, но путь его будет лёгок и прост, поскольку он привык “не замечать”, и его “Эверест” не столь уж высок. Его не заботит мнение окружающих о нём – иначе он поехал на поезде; он живёт своей жизнью, а не чужим мнением. А может, все они едут на чужих машинах, на “рабочих лошадках”? Все они – обычные люди с интересной судьбой, на джипе простой водитель едет за своим начальником, на Оке – на дачу, водитель “Шестёрки” – перегоняет машину до станции утилизации. Интересно, как они видят меня, оценивая и примеряя “по себе”, по своей шкале ценностей, руководствуясь своим жизненным опытом? Как смотрят они на мою дешёвую, но блестящую чистотой “Ниву”, на мой внешний вид? Наверняка думают, что я один из неудачников – ведь удача для каждого своя, и моя “Нива” явно не соответствует общепринятому понятию удачи. И для них – я неудачник. Пусть так, меня не смущает мнение окружающих, ничего не значащих для меня людей. Я давно покорил свою гору, и вопрос лишь в том, как удержаться на высоте! Моя “Нива” мягко подкатила к станции железнодорожного вокзала города “Сотня”. Вокруг – обилие суетящихся кавказцев, приехавших сюда и нашедших здесь работу и кров. “Убьют за горсть урюка*” – так, наверное, говорят местные горожане, когда речь идёт о жадных людях. (*Урюк – сушёный изюм, восточное лакомство). “Дети востока” что-то кричат друг другу, притом делают это одновременно. Наверно, в разговоре у них считается правым тот – кто громче кричит. Само здание вокзала напомнило виденные в фильмах восточные дворцы. Видимо руководство этого города в погоне за деньгами позабыло свою историю, свои каноны и культуру, раз позволило возводить подобные архитектурные сооружения, вид которых противоречит духу нации, в своих владениях. Человека, который смог отдать под такое изменение свой город, ждут подобные изменение в своей собственной душе, его “Эверест” непроходимо высок, и на пути к нему он забывает оглядываться назад, где уже всё изменилось и ему уже никогда не найти дороги обратно – её преграждают чужие знамёна. Этот путь – путь в никуда, ещё один покоритель непокорённых вершин. Остановившись рядом с машиной такси, я посмотрел на командирские механические часы “Восток”: семь ровно. Пунктуальность – вежливость королей! Бориса не было. Что ж, есть свободная минутка для сна. Утренние лучи проникали сквозь лобовое стекло, грея лицо. Машину я припарковал недалеко от остановки автобуса, на которой уже скопилась горстка заспанных и не очень людей. Я представил себя, стоящим в утренней прохладе и ждущим автобус. От того мужика, в белой куртке с опухшим лицом, наверняка разит перегаром, и ему сейчас больше всего хочется выпить бутылочку холодного пивка. Женщина рядом, всё время подправляющая причёску – наверно хочет произвести на кого-то впечатление, от неё пахнет духами и косметикой. Девушка, с симпатичным лицом, кокетливо постреливает глазками в сторону парня, пьющего какой-то напиток из прозрачной пластиковой бутылки. Парень с напитком, почувствовав
