Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
группировке, – и ни Шкаса, ни Грифа не знал, – принял сторону Егеря, которого он видел в деле, и который вчера выдернул его из-под пуль. Он единственный, кто вспомнил про двух бойцов, брошенных у остова мятой машины. Шкас нехорошо улыбнулся. Егерь, поймав его улыбку, прямо посмотрел в глаза Грифа: -Если я тебе на ж*#е воровскую звезду сейчас выбью, как сам себе кланяться будешь? – сухо спросил Егерь, чуть удобнее перехватив автомат. – Видал я там, на войне, таких как ты – там вы даже для того, чтобы парашу выносить не годитесь! Гриф попытался резко подняться, но Шкас остановил его жестом: -Тихо! Пацаны, нам сейчас не с руки гнилые базары перетирать! Выберемся отсюда, вот тогда и поговорим… за звёзды! – мрачно добавил он, глядя в глаза Тереху. – Нужно канитель эту разруливать! Я так думаю, когда вылезем из леса, нужно кому-то место Чеха будет занять – а не то беспредел начнётся! Думаю, мне быть вместо него! А ты, Егерь, при мне будешь, подниму тебя, не надо будет тебе по лесам и кабакам больше мотаться! Сапог – не сапог, но у нас одни дела, и решать нам их вместе – под одним небом воздух коптим. Давай краба, мир закрепим! -Кому за Чеха быть, не тебе решать! – сказал Егерь. – Сходняк такие дела решает! А краба держи! И он протянул Шкасу свою большую, покрытую мозолями, ладонь. Шкас протянул свою, они пожали руки. Показалось, что обстановка разрядилась, но у каждого из присутствующих глубоко в душе засела заноза, которую когда-то нужно будет вынимать! -Так кто же всё-таки Чеха завалил? Мусора или Фриц? – спросил Шкас. -Фриц – больше некому! – ответил Егерь. – Медик сегодня ещё, говорил, что разговор бугров наших слышал; о том речь была, что Фриц свою вертушку ночью с базы забрал! -О падла! – выругался Гриф. – Давно его, вафла того, мачкануть нужно было! Говорил же Чеху, нельзя с шакалами рядом жить! -Вертолёт Фрица сел в наш лагерь, у реки! – не заметил его слов Терех. – Крап этот, он к ним бежать будет, договориться попытается! -Ха, болт ему в руки! Все знают, что для Фрица авторитетов нет! Он его сразу же и завалит! – обрадовался Шкас. – Плевать ему, Московский он или хреновский, – грохнет, даже слушать не будет! -Туда и дорога! Не он, так мы! – добавил Гриф. -Что с этим, моджахедом, как его, Абдула? Который на “Т-3″ остался? – спросил Шкас. -Хабиб! – ответил Винт. -Двести! – сказал Егерь. – И машина тоже. -То есть, холодный он? – переспросил Шкас. -Да, остыл уже! – добавил Терех. -Вообще в мясо его расколошматило! – сказал Винт. – Вся тачка мясом сплошным покрыта, хоронить нечего! Машина уже не поедет, там дырок больше чем в дуршлаге! От пулемёта – одни запчасти, патроны и те все разбросало! А ведь Толик сам эту тачку собирал, сутками из гаража не выходил – а ехать сюда пришлось с Крапом на “Ровере”! Теперь ни Толика, ни машинки его, любимой! Не плач, “Винт”! – рассмеялся Гриф. – Жизнь, она вся перед тобой, пойдёшь к нам, под Шкасом жить будем! Найдёшь себе “гайку”, заживёшь как пацан правильный! Сам-то откуда? А то “московские-московские”, а у вас половина – одни абреки! – он вновь засмеялся. Винт, напрягшись всем телом, чуть отступил в сторону, но Грифу так ничего и не ответил. -Мы видели, как его вертушка села на поле, затем поднялась в воздух – но вертолёт был уже без груза! – говорил Егерь. -И что это значит? – спросил Шкас. -За поддержкой полетели, – неожиданно просипел раненный стрелок, – Они группу в лагере высадили, и полетели за поддержкой, так что, подышим ещё – пока они не вернутся! -Им бункер нужен, нам сейчас надо сквозняк рисовать! – говорил Шкас. – У Фрица того, людишки пристреляны, нам против них не воевать! Иначе Чех его давно бы подмял! -С этим “стрелком” мы далеко не убежим, – сказал Егерь. -Да какие проблемы! – как бы обрадовался Шкас. – Этот немец нам тоже не к чему! – и он схватив автомат, лихо передернул затвор. -Отставить! – неожиданно громкий, командный окрик Егеря заставил Шкаса замереть на месте. Дуло автомата Тереха смотрело точно в голову бандиту. Винт держал на прицеле Грифа. “Хорошо, что стволы на поле бросили, а не оставили этим шакалам!” – подумал Егерь. -Ты за кого подписываешься?! – прокричал Шкас, глядя на Егеря. – Этого “стрелка” разве что на колбасу пустить можно, или в цирк: “говорящий фарш!”. А второго сразу нужно было гасить – от него толку как от вороны молока! -Здесь никто, никого гасить не будет – здесь я бугор! – взревел Егерь, и Шкас понял, что для того, чтобы тот нажал на курок, ему, Шкасу, достаточно произнести лишь одно неправильное слово. -Ты бугор, Терех! – согласился он, и в знак доверия, бросил в сторону свой автомат. -Далеко ты не убежишь, – говорил Егерь, чуть более спокойным тоном, – Из леса выйти не дадут. Надо окопаться здесь, и дать бой! Если сделаем всё грамотно, то размен будет пять к одному! -Но ведь всё равно нас всех тут похоронят! – попытался возразить Шкас. -Какая тебе разница,
