Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
и шум винтов стал потихоньку затихать. Прошло полчаса, видимость спокойствия ничто не нарушало. -Ну что, братва? – обратился Егерь уже ко всем. – Дадим красивый бой, чтобы эти падлы рассказами о нас детей своих пугали? Те из них, кто останется в живых, конечно! – уточнил он! -Ствол есть? – спросил Афганец. -Да, “Калаш” Хабиба, или как его там? – ответил Егерь, и протянул ему автомат. -Давай, я тоже неплохо стреляю! -Снайпер что ль? – с ухмылкой спросил Егерь. -Пулемётчик я, а это посерьёзнее какого-то снайпера будет! Настрел у меня знаешь какой?! Егерь вновь усмехнулся, крепче сжав цевьё автомата. Его натренированный глаз уловил легкое движение между стволов елей, со стороны поля. Он тотчас вскинул автомат, осматривая местность через оптику. -Этому тоже ствол дай – нас сейчас без разбора колошматить начнут! – предупредил Егеря оживший в ожидании боя Афганец. Борис сидел, прислонившись спиной к бетону, ему вернули автомат “МР-40”, который Дима припрятал тогда в кустах. Лицо его было бледным, ему ничего сейчас не хотелось, он в сотый раз прокручивал в памяти разговор со стариком. Автомат Егеря разразился огнём, тут же его поддержали Винт и Стрелок. Меж елей хрустнули ветки, раздался приглушённый стон, что-то упало на землю. -Началось? – спросил вспотевший Дмитрий. -Похоже. Патроны берегите, у меня оптика, точно бьёт, а с ваших стволов с близи лупить хорошо! Где-то на поле залаяли две или три собаки. -Готовьтесь, сейчас начнётся! – предупредил Егерь. И действительно, началось. Неожиданно слева, из-за кустов, застрочил пулемёт. Бойцы вжались в сырой бетон. Пули то и дело высекали крошку и пыль из бетонной глыбы. Рядом жахнула граната, уши слегка заложило – появился комариный писк, осколки просвистели перед самыми носами. В них стреляли с нескольких сторон, Терех почувствовал боль в области живота. Он не стал отвлекаться на ранение, если оно серьёзное – то в любом случае конец, а если лёгкое – то подождёт. Он рассудил, что схлестнулись они с группкой из трёх человек, скорее всего это авангард. К этой группе уже спешило подкрепление – повезло, что без транспорта, пехом. Фриц не смог транспортировать технику на и без того идущем с сильно провисающими от перегруза лопастями вертолёта “Ми-8”. Хотя, если бы он прихватил бы с собой пару квадрациклов, дело было бы уже закончено. Пулемёт невидимого разведчика захлебнулся после короткой очереди Афганца. Он снял его – сразу стало понятно, что Стрелок – тёртый калач, и война для него – привычная работа. -Как сам? – крикнул Терех, пытаясь перекричать то тут, то там, вспыхивающие короткие автоматные очереди. -Норма! – отозвался Андрей. – Я его по дыму спалил, сучёнок, грамотно бьёт, на месте не засиживается, зелёнку использует по-полной! – и он сам тут же перекатился на другую позицию. Борис, преодолев дрожь, появившуюся то ли от страха, то ли с похмелья, то ли от большой потери крови или заражения какого-нибудь, поймал в прицел показавшуюся на секунду тень, почти не выделяющуюся на фоне кустов, проследил за ней, прикинув скорость, и дал очередь на упреждение. Израсходовав половину магазина, его автомат заглох – его заклинило. Борис сплюнул, отсоединил магазин, с силой открыл затвор, и увидел перекошенный патрон, полу зашедший в ствол. Он ещё несколько раз дёрнул за рукоять затвора, и автомат выплюнул искорёженное тельце латунного патрона. -Что у тебя, Гитлер? – спросил у него Терех. -Заклинило! -Ты похоже снял разведку! – подбодрил его Егерь, видевший как Левинц попал в цель. – Хорошо стреляешь! -Думаешь? – через силу спросил Борис, каждое слово которому давалось с болью. -Слышал. Тихий “пи*#ец”, и звук падающего тела. По крайней мере, попал ты в него сто пудово! Борис слегка улыбнулся. -Ты извини, не хорошо как-то всё получилось! – говорил Егерь, не отрываясь наблюдая за лесом через оптику. Левинц молчал, вставляя магазин и досылая патрон. “Как же он стреляет, если рожу от боли при каждом слове и движении коробит!” – думал Егерь, но в слух сказал другое: -Жизнь развела, знаешь, так бывает, развела по разные стороны реки, имя которой – война! -А ты я смотрю философ! – то ли усмехнулся, то ли восхитился Борис. -А ты как хотел? Нам по-другому нельзя – иначе крыша поедет! Егерь нёс бред, пытаясь отвлечь пленного бойца, сражавшегося теперь на его стороне, от мыслей о ранении. Ему был симпатичен этот стойкий, и простой парень, который несмотря ни на что, не выдал своих друзей. Подполз Винт: -Мужики, третий ноги сделал! -Нет! – твёрдо ответил Егерь. – Здесь он, чую. Ты что думаешь? -Тут он! – согласился Стрелок. – Он тихо будет сидеть, будет наблюдать! Когда его кореша подойдут, он в дудку свиснет, что мол четверо, двое трёхсотых. Мол, патрон мало, сидят эти четверо и ждут, пока их свинцом нашпигуют! В общем, обрисует им весь наш расклад!
