Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
Симака в грудь. Борис, увидев это, сказал: -Милая, у нас с камрадом союз – мы друг за друга, так что… Симак оборвал его, резко подняв за шкирку: -Ты прекращай, оттяпал лапу на сувенир – и будет, или ты решил всю тушу распотрошить? -Да я чего? – виновато оправдывался Левинц. – Я так, на память! Да и не поверит нам ни кто, если доказательств не будет! – сказал он, и победно поднял зажатую в руке ампутированную конечность. Симак отстранил рукой Бориса, и открыл дверь. За дверью была тьма. Лучи фонарей с трудом пробивали её, то и дело выхватывая из темноты шкафы, провода, приборы. Аскет включил прожектор. Множественные лестницы, трапы и ярусные переходы – словно паутина, зависшая в воздухе, вокруг большой, цилиндрической формы кастрюли. Справа и слева от неё – большие блоки, к которым вели толстые жгуты кабелей. Слева, у стены, луч фонаря выхватил из тьмы дизельный генератор, такой же, как в каземате охранения. Группа людей друг за другом вошла в огромный склеп, который люди покинули более полу века назад, забрав с собой тепло и свет. Здесь пахло тем самым запахом, который у Наёмника ассоциировался с горящим фосфором, а у Тереха – с запахом, сопровождаемым статические разряды. Несколько светлых пятен, обшаривающих помещение, выхватывали из темноты различные детали непонятной конструкции. Справа что-то хрустнуло – звук был похож на скрежет битого стекла. Афганец отреагировал быстро – направив луч своего, прикрученного к стволу пулемёта фонаря на скрежет, он тут же открыл огонь. Стрелял он прямо так, не упирая сошки в пол. “ПКМ” неистово дёргался в его руках, словно пойманная тварь, пытающаяся освободиться от захвата. Афганец не понял, в кого он стрелял – он лишь вдел,
как бесформенный шмоток чёрного цвета, с неприятным чавкающим звуком, пролетев несколько метров, шлепнулся о стену. Вместе с пороховыми газами в нос ударил смрад разлагающегося мяса. Наёмник вжался в стену, и судорожно водил фонарём из стороны в сторону. В этот момент, откуда-то сверху, прямо на Винта, – стоящего ближе всех к входной двери, – что-то упало, он истошно завопил, послышался звук ударившегося о пол автомата. Афганец повёл стволом пулемёта на шум, и на долю секунды осветил Винта, в голову которого, словно спрут, вцепилась серая склизкая бесформенная тварь. В тот же миг с боку подкралась овчарка, но Наёмник, отвлекшийся на крики Винта, успел заметить движение в темноте, и выпустить очередь по тёмному пятну. В тот же момент Симак подскочил к Дмитрию, и попытался сорвать вцепившиеся в лицо человека существо. Он с силой ткнул в дряблый бок стволом “АКСУ”, от чего ком на секунду разогнулся, и стало понятно, где голова – а где задница. Хвост существа, разделённый надвое посередине полуметровой длины, судорожно ощупывал шею своей жертвы. Винт, какое-то время безуспешно пытавшийся сорвать существо, бессильно рухнул на пол, словно робот, у которого отключили питание. Вокруг него, уже собрались все, кроме Наёмника и Афганца, занявших позиции по бокам от двери. Симак, в упор прислонив ствол оружия к голове присосавшейся к человеку твари, нажал на спуск, грохнул одиночный выстрел, ошмётки головы фонтаном разлетелись по сторонам. Алёна тут же присела, и склонилась над окровавленной головой Дмитрия. Симак тем временем отдирал существо, впившееся своими чёрными ногтями в плоть. -Он жив? – спросил Симак, отшвырнув в сторону небольшую тушку. -Пульс есть! – сказала Алёна. – Но раны страшные. Скорее всего, попала инфекция, и ему не жить, похоже. Темнеменее, она достала свою сумку, расстелив на полу белую тряпку, принялась раскладывать на ней какие-то поблёскивающие сталью в свете фонарей инструменты. -Что это было? – спросил Курсант, переводящий луч своего фонаря с Винта, на валяющуюся в стороне тварь. Они постарались разглядеть существо. Размерами оно походило на футбольный мяч. На половине черепа, оставшейся после одиночного выстрела, краснел наполненный ненавистью глаз, размером с монету в два рубля. Из вырванной пулей челюсти торчали перепачканные свежей кровью, клинообразной формы зубы, загнутые внутрь пасти, – как у акулы. Аморфное тело было обтянуто лоснящейся глянцем серой кожей, с проглядывающими под ней чёрными прожилками. Раздвоённый хвост, длиною около полуметра, противно подёргивался в конвульсиях, – будто бы к мерзкой твари присосалась тонкая и длинная змея. Чёрные тонкие, – но в то же время длинные, – ногти, торчали из мерзких лапок. -На крысу похоже! – вновь проговорил Мишин. – Только в несколько раз больше… Терех с силой припечатал подошвой ботинка к полу всё ещё двигающийся хвост. -Борис, ты лапки резать будешь? – спросил Симак, у стоящего чуть в стороне друга. Тот ничего не ответил, отвернув голову в сторону прислонившейся к стене, и тихо поскуливающей, Светы. -Ты
