Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
гранатомёт, тоже отошёл в бокс. Наёмник вырвал “РПГ” из рук Беркута, снял защитный колпачок с гранаты, крикнув Афганцу, сквозь грохот выстрелов, отражённый и многократно усиленный стенами громадной бетонной шахты: -“Мочи, бача!” Пулемёт мгновенно ожил, и разразился длинными очередями, яростно выплёвывая пули из покрасневшего ствола. К нему присоединился пулемёт Беркута, который тоже принялся поливать огнём освещаемые фонарями тёмные фигурки. Устроившись у перил, вскинув трубу гранатомёта на плечё, Аскет бросил короткий взгляд за спину, и увидел двоих, застывших друзей прямо за собой. Он громко крикнул, скомандовав застывшим в коридоре Симаку, и Левинцу: -В сторону, струёй пожжет, нах*#! И в ту же секунду он выпустил снаряд. Трое друзей только и успели отскочить в разные стороны, пламя реактивной гранаты, выпущенной Наёмником, прошло в стороне от них. Заложило уши, в носу зажгло от жара и едкого дыма. Выстрел пролетел прямо в самую гущу кишащих тварей, тут же раздался оглушительный хлопок взрыва, и чудовищный скрежет наполнил помещение подземного строения. Если раньше у них была надежда, что кто-то из обитателей этого бункера не знает, об их присутствии, то теперь эта надежда рассеялась в пар – словно вонь от выпущенной из “РПГ” гранаты. От металлического скрежета и скрипа, с которым лопалась тяжёлая конструкция из толстых несущих швеллеров лестницы, заложило ужи. Казалось, ещё немного, и перепонки не выдержат такого громкого звука. В шахте чудовищно грохотало, среди этого хаоса звуков различался нечеловеческий крик, больше похожий на визг. Луч фонаря Аскета случайно выхватил из тьмы бездны, – наполнившейся пылью, дымом и искрами, – летящее в пропасть тело, среди металлических деталей лестницы, падающих вниз. Мертвец что-то вопил, поливая в свободном падении автоматным огнём всё вокруг. Вспышки от выстрелов его автомата какое-то время отдалялись от Наёмника с огромной скоростью, освещая тусклыми жёлтыми вспышками бетонные стены шахты, пока полностью не растворились в бездне. Они бежали в свой бокс, по коридору, наполненному пылью. Тяга вентиляции, которая втягивала воздух в шахту, не справлялась с огромным потоком тяжёлой, бетонной пыли. Пробирались на ощупь, по стенам, из-за повисшей в воздухе пыли было совсем ничего не видно. Пыль забила глаза и ноздри, она была везде – во рту, на коже. Кто-то натянул на лицо майку – но и это не помогало – в горле першило, дышать через забитый пылью нос становилось невозможно. В ушах звенело, они не слышали друг друга. Наконец они дошли до спасительно бокса, дверь которого была закрыта. Они долго долбились в неё, пока, наконец, Алёна не открыла её. У девушки в руках был автомат, бросился в глаза Винт, который сидел в углу, рядом с ним сидел Мишин. Ствол автомата Курсанта был направлен на раненого тварью парня. -Что тут произошло? – с трудом различая свой голос, сквозь вату в ушах, спросил Симак. -Этот не хотел вам открывать! – ответил Мишин, слегка пнув ногой закрывшего лицо руками Диму. Бинты, которыми была перемотана его голова, шея, руки, покрылись сажей, и стали похожи на грязные портянки солдата первогодки. Вошедшие всё поняли. Диму колотила дрожь, он жалко забился в угол, загородившись перекрещенными руками, будто его сейчас будут бить. Наёмник подошёл к нему, и с силой ударил его ногой. Тело его дернулось, но тот не издал ни звука, в ожидании новых ударов. Афганец остановил Наёмника, – который было собрался снова ударить парня, – ткнув его в плечё рукой. Тот остановился, развернулся всем телом к Афганцу, они встретились глазами. Глаза Наёмника наполняла звериная злоба, казалось, ещё секунда, и он зубами вцепится в боевого товарища. Но тот вдруг как-то осел, напряжение в его мышцах резко спало, видно было, что неимоверным для него усилием воли он подавил приступ своей ярости, грозящий обернутся кровавой бойней для всех. -Эта падла хотела нас оставить, там! – крикнул он, перекрикивая всё ещё доносившийся из шахты грохот. В правой руке он держал пустой ствол гранатомёта, который при этих словах он со злостью бросил на скулящего в углу Дмитрия. -Оставь его, у пацана шок! – сказал Беркут. – Он ещё не отошёл, после укуса той твари! -Это пацан? – удивился Чёрный, брезгливо разглядывая скулящего в углу парня. – Да на крытой таким “пацанам” за щеку на ночь дают! -Мы не на крытой! Оставь его! – заступился за Винта Терех. Наёмник оглядел людей, внимательно наблюдавших за ними, пробурчав себе под нос какое-то ругательство, он отошёл в сторону, и принялся чистить свой “Кедр”. -Что там? – спросила Симака Алёна, кивнув в сторону шахты. -Сейчас там всё заволокло дымом. Сдаётся мне, что лесенка наша рухнула, вместе с немцами, и с нашими надеждами. -Как же мы теперь выберемся? Ведь вентиляция должна быть где-то там, снизу!
