Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
предлагал ему работать вместе с ним – возить из-за границы на фурах разные грузы. И это предложение пришлось ему по душе – крутить баранку намного лучше, чем стрелять, бить, резать. Оставалось сделать одно – порвать с Чехом. Теперь вот его мечта осуществилась – вот только скопленных денег не хватит, на то, чтобы заплатить за дочь. Что ж, без бугра бригада затрещит по швам, начнётся передел – будет возможность урвать пару десятков кусков зелени. Но есть ещё одно, не решённое, более важное дело. Если Крап жив, – если предположить, что Фриц его не положит, – то от него можно ожидать выполнения его обещаний, касаемых его, Егеря, семьи. Где же он сейчас? Уберут ли его боевики Фрица, или ему самому, Егерю, вновь придется закатать рукава для последнего в своей жизни, кровавого дела? -Ты жив? – спросил Симак у Димы, лицо которого было покрыто маленькими капельками грязного пота. Тот разлепил слипшиеся веки, и посмотрел на Симака: -Нет, Симак, я уже умер. -Хорош тебе гнать, вот, выпей! – и Симак вжал в его руки полупустую флягу, которую он забрал у Тереха. – Только не увлекайся, там – чистоган! – кивнул Симак на флягу. -Спасибо! – прохрипел Винт. – Вы извините, что я вас не хотел впускать – просто эта тварь… мне было очень страшно, когда она свалилась на меня, и вцепилась в мою голову. Думал – всё, кончено дело, каюк! И тут я слышу, как в дверь кто-то ломится… я испугался, подумал, что это те твари, которые по лестнице поднимались! Думал, что они вас схавали, и к нам идут! По его грязной щеке прокатилась прозрачная капелька слезы. -Всё нормально, друг, выпей, и не парься! Завтра пойдём к выходу! – похлопал его по плечу Симак. Он почувствовал на себе чей-то взгляд: на него смотрела сидящая на каком-то ящике, Алёна. Он подошёл к ней. -Ты как? – шёпотом спросила она. -Нормально! А ты? – так же тихо, спроси он. -Устала… – девушка опустила голову, пряди её волос скатились с плеч на лицо. Симак осторожно поправил их, она подняла голову, какое-то время они смотрели друг на друга, затем он поцеловал её. Потом ещё раз, и ещё, девушка сомкнула руки за его шеей, притягивая его к себе. Сердце в его груди бешено билось, он забыл обо всём, что тревожило его, продолжая этот бесконечно долгий и сладкий поцелуй. За спиной Симак раздалось сдержанное покашливание, он оторвался от горячих и влажных губ девушки. Оглянувшись, он увидел Серёгу. Тот ничего не говорил, и Симак заметил, что за ними наблюдают все, даже Наёмник. Алёна тоже заметила всеобщее внимание, направленное на них, сильнее обхватив Симака за шею, она потянула его вниз, к полу, который был устлан толстым слоем бумаг. Они рухнули вместе на эту подстилку, из когда-то очень важных, документов, дружно засмеявшись, крепко обняв друг друга, – они так и уснули, вдвоём. Левинц, наблюдавший за ними, какое-то время молча сидел – ему тоже сильно захотелось спать. Он подошёл к спящим, и накрыл их своей шинелью. Устроившись в углу, подложив под задницу кипу бумаг, он тоже уснул, опустошённый изнутри событиями этого дня. **** Jagd auf Geheimdokumente **** Утром, наступление которого Симак мог определить лишь по стрелкам своих часов, они вновь вышли вчетвером, место Афганца в группе занял Курсант Мишин, в руках у которого была винтовка. Они быстро дошли до подвешенного к потолку “аквариума”, у лестницы, ведущей к его двери, не осталось ни одной убитой вчера твари – лишь чёрные разводы на полу. Аскет приказал обеспечить ему прикрытие на два-три часа, и полностью погрузился в переведённые Светой схемы. Время от времени из тёмной комнаты доносились непонятные щёлканья и мат Наёмника. Он вышел, спустился по лестнице, матерясь себе под нос, он подошёл к совершенно не заметному люку в полу. Подцепив и выдвинув пальцами металлическую ручку, и открыл люк. Некоторое время он изучал его содержимое, затем уверенно опустил внутрь свою руку, и дёрнул за какой-то рычаг. В помещение что-то сухо клацнуло. Раздалось пощёлкивание спрятанных в металлических коробах реле. Наёмник закрыл люк, и быстрым, спортивным шагом поднялся к пульту. Прошел час, трое парней, вжавшихся спинами в стёкла командного пункта электростанции, стояли молча, изредка включая фонарь, и молча водя круглым пучком света по тёмным углам огромного зала. Раздался глухой стук, похожий на тот звук, который слышался из-за стены при открытии брони двери, ведущей из охранного помещения в лабораторию. Что-то сильно загудело – словно запущенный электрический мотор, большой мощности. И вдруг – в комнате появился свет, вначале тусклый, затем яркость света увеличилась, и в помещении стало совсем светло, словно днём. За несколько дней пребывания почти в полной темноте, глаза отвыкли от света, и теперь все зажмурились, будто бы смотрели на солнце, только что проснувшись. Так случилось, что Симак проморгался
