Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
что хоть удар о стену не причинил никаких видимых повреждений, травм” – думал он. – ” Интересно, живы ли остальные?” Над распахнутой дверью, из которой всё ещё шла пыль, и доносился чудовищный грохот, он увидел цифру “27”. Он выругался, поскольку, особого желания разбираться в “тёмных делах” заброшенной секретной лаборатории, у него не было. Ему просто хотелось поскорее выбраться на поверхность – и вывести других. Он дождался, пока грохот стихнет, затем просунул голову в шахту, посмотрел наверх. Сверху он увидел луч фонаря, щарющий сквозь плотное облако пыли по стенам. -Мужики, вы как? – крикнул он в шахту. -Нормально! – услышал он голос Тереха. – Живы. Как сам? -Автомат вместе с рюкзаком ушёл вниз! – ответил он. -Ты на каком этаже? – поинтересовался Наёмник. -На двадцать седьмом! – ответил Симак. -Слушай, не уходи ни куда, мы попытаемся спуститься к тебе! – крикнул Аскет. Через некоторое время шахта вновь наполнилась звуками – ожил соседний лифт, один из двух оставшихся. Через минуту двери соседнего проёма со скрипом разъехались в стороны, и в помещение вошёл Егерь с Наёмником. -Мы-то, признаться, думали что всё… – говорил Терех, … – Нет больше пацана! Думали, улетел ты вместе с кабиной! Как тебе удалось выбраться, ведь я видел – лифт летел без остановок! -Нет, он на секунду остановился, и в этот момент я и спрыгнул! Зацепился за порог, и успел перепрыгнуть на этаж, до того, как этот противовес пролетел мимо меня. -Красиво! – почёсывая нос, проговорил Егерь. – В рубашке ты родился! **** Двери лифта, на котором они приехали, закрылись неожиданно резко – от сопровождающего действие механического звука, все трое вздрогнули. -Куда теперь? – спросил Симак, уставившись на Наёмника. -У нас одна дорога! Вперёд и прямо! – торжественно провозгласил он. Теперь, когда гул в ушах, – оставшийся после аварии в шахте, – стих, Симак различил отчётливые потрескивания, которые походили на звуки искры, на свече зажигания. Ещё такие звуки можно было услышать, находясь под высоковольтной линией электропередачи, в жаркий день. -Что это за треск? – спросил он, конкретно ни к кому не обращаясь. -Не знаю, но всем быть наготове! – сказал Аскет. – Симак, доставай ствол! -Нет у меня ствола! – ответил тот. -Пистолет где? -В рюкзаке… -Да-а… – задумчиво протянул он, и достал из своей кобуры “Walther P-38”: -Вот, держи! -Спасибо! – поблагодарил Симак, принимая увесистый пистолет. Симак и Терех заняли позиции по бокам от Наёмника; тот же, подошёл к единственной двери, и не сильно повернул её ручку. Тихо щёлкнул какой-то скрытый механизм, но дверь не открылась. -Ключ попробуй! – посоветовал Егерь. Аскет поискал глазами место, куда бы можно было приложить ключ – и нашел его. В стене была небольшая выемка, и замочная скважина для спецключа. Он вставил ключ в скважину, и чуть провернул его – но ничего не произошло. Дверь по-прежнему была заперта. -Другой ключ попробуй! – посоветовал Терех. Наёмник достал тот ключ, который они подобрали на несуществующей ныне, лестнице. Что-то лязгнуло, внутри двери. Он дёрнул ручку. Дверь подалась вперёд. Они оказались в небольшом, но в то же время довольно вытянутым в длину, помещении. Комната была подсвечена светом ртутных ламп, со слабым гудением мигающих во встроенных в потолок плафонах. По бокам, у стен, стояли кожаные кресла, покрытые солидным слоем пыли. Несколько небольших, лакированных столиков, на которых под слоем той же пыли, по очертаниям, угадывались сложенные в штабель книги. В нос ударила вонь, знакомая каждому из них – пахло разрядами статического электричества. Стены были перемазаны почерневшей от времени кровью, на полу валялись, сёкла, какие-то вещи. На стенах висели забрызганные россыпью чёрных капель, картины. Огромных размеров аквариум, стоявший в центе вытянутой в длину комнаты, был пуст. В нескольких местах, его толстые стёкла имели пулевые отверстия. На сером дне аквариума лежали скелеты, судя по виду – диковинных рыб, а так же в нём были ссохшиеся водоросли, походившие сейчас на высохшую половую тряпку. Одно стекло, с торца аквариума, было выбито, и из-за острых, пыльных стеклянных зубьев, на пол свисала прядь иссохших водорослей. Толстые осколки неприятно хрустели под ногами, разбавляя призрачное пощёлкивание и гудение ламп – скрежетом стекла под подошвами ботинок. Один из плафонов был выдран из потолка, и теперь висел на проводах, еле заметно покачиваясь. Лампы, находившиеся в нём, всё ещё горели – и свет их неприятно-ярко светил прямо в лицо. Одно кресло было перевёрнуто – будто бы кто-то пытался забаррикадироваться в этой уютной когда-то комнатке – но баррикада не выдержала натиска – и дверь, которая была перед ними, всё же открылась, впустив с помещение нечто… что, скорее всего, и погубило забаррикадировавшегося
