Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
друг на друга еловых веток. Ночь опустилась на лес. -Встаём, резче! – раздался неприятный, наполненный злобой, голос. Симак разлепил глаза. Рядом с ним, прижавшись к нему всем телом, спала Алёна, которая тоже проснулась от ругани и брани. Он увидел двух здоровых, заросших щетиной, мужиков, с автоматами, направленными на Тереха. -Подъём, падлы, что разоспались! – человек с золотыми зубами кротко полоснул из “калаша” поверх спящих. Егерь уже сидел, опустив глаза в землю. Из разбитой губы тоненькой струйкой стекала кровь. -О-о-о, старый знакомый, мусор, вставай, сука! – прохрипел один из незнакомцев, рыхлое, в оспинах лицо которого было цементно-серого цвета. -В натуре мусор! – обрадовался второй, обнажив в неприятной улыбке золотые зубы. Это были Шкас, и Еремей, которые ушли в момент нападения Фрица на бункер. Им удалось выйти из проклятого леса, они разложили небольшой лагерь в чистом, живом лесу, не далеко от дороги, по которой они когда-то ехали на своих вездеходах. Они поджидали, пока стрельба в мёртвом лесу не стихнет. Они ждали на границе леса выживших – тех, кому удастся миновать смерть, тех, кого отпустит мёртвый лес. Но человек, который первым вышел на их засаду, оказался совсем не тем, кого ни ожидали увидеть…. Симак поднял голову, и его увидел ещё одного бандита: лицо того уродливой бороздой пересекала свежая, глубокая рассечена. Одежда его была перепачкана сажей и кровью, рука висела на ремне. Наполненные яростью взгляд этого человека острым лезвием пронизывал Левинца. Симак понял – это выживший после падения вертолёта, Крап. -Вот мы и встретились, сучёныш! – говорил серолицый Шкас, обращаясь к Мишину. – Думал, от меня можно уйти? Ты забыл, что я тебе говорил? Я сделаю то – что обещал! Шкас сильно пнул Мишина в живот, от чего тот свернулся клубком. Лицо курсанта перекосило от боли. -Я тебя, чухана, петухом сделаю! – грубо сказал он. – И суку эту трахну! – посмотрел он на Свету. – За то, что предала нас! Тебе плохо жилось под Чехом? Тебя “Канна” плохо кормила? – спросил он, и тут же продолжил, не давая девушке возможности ответить, – А потом выпущу вам кишки – но вы не умрёте сразу. Я оттащу вас туда – откуда вы так сильно хотели убежать! -Что вынесли оттуда? – перебил Шкаса, Крап, обращаясь к Егерю. -Ничего! – ответил тот. -Ну как же, а оружие тогда откуда? А что это у вас в рюкзачках? Он пнул ногой рюкзак Егеря, с открытым клапаном – из него высыпались золотые кольца и украшения. -И это ты называешь “ничего”? – спросил Крап, и с силой двинул ногой в челюсть Егерю. Тот, от удара, завалился на спину. Их оружие было собрано в небольшой кучке, за спиной Крапа. -Неплохой улов! – поощрительным тоном произнёс Крап. – Много там такого добра? -Ты сам сходи, и посмотри! – предложил Беркут, наблюдавший за разговором. -А это кто у нас тут такой дерзкий? – и в этот миг Беркут получил удар с ноги от Шкаса. -Ты пойдёшь, и будешь ходить туда, носить мне золото, до тех пор, пока я не скажу “хватит”! – зло зашипел Крап. – А потом будешь ползать передо мною на коленях, умоляя, чтобы я быстро убил твоих друзей! -Мужики, он же нас всех хотел… – крикнул Терех, обращаясь к Шкасу и Еремею. Чех снова ударил Егеря в лицо ногой: -Заткнись, сука! Чех хотел этого! Твой пахан хотел грохнуть именно тебя! Ты ему поперёк горла сидел! Ты хотел его кинуть – за это он тебе пятьдесят девятую статью прописал! -Он кто, прокурор, чтобы под статью подводить? – зло спросил Терех, изо рта которого потекла кровавая слюна. -Не боись, Егерь, – перешёл на зловещий шепот, Крап, проигнорировавший вопрос, – Будет связь пацаны, – он многозначительно покосился на Шкаса, – Позвонят кому надо, и дочку твою больную, отшпилят, вместе с женой. Потом сожгут обоих, заживо – и когда дочурка твоя гореть будет, знаешь, что она будет кричать? Она будет проклинать тебя!!! – вдруг неожиданно громко выкрикнул Крап, и с силой ударил Тереха коленом в лицо. Егерь попытался вскочить, рыча при этом по-звериному страшно. Но руки, стянутые за его спиной, не давали ему этого сделать. Терех с силой вгрызся зубами в ногу Крапа. Тут же на грязной штанине бандита разрослось тёмное, видное в сете костра, пятно крови. Крап взвыл. Шкас с силой впечатал приклад “калаша” в голову Егеря, от чего тело последнего мгновенно ослабло. Он потерял сознание. -От падла! – превозмогая боль, схватившись единственной здоровой рукой, – пальцы которой тут же окрасились кровью, – за повреждённую ногу, вопил Крап. -А это у нас кто? – спросил Еремей, схватив за волосы Алёну. -Эта сучка вместе с той в “Канне” тёрлась, в ту ночь! – ответил Шкас. Симак дёрнулся, но тут же сильнейшим ударом приклада был отброшен на место. -Она! – сипло подтвердил Еремей, ненавидящими глазами
смотревший на Симака. – А ты знаешь, что мы с предателями делаем? – спросил он именно у Симака, потому, что по взгляду,
