Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
на остановке автобуса, который должен был прибыть через полчаса. Егерь разливал дорогую водку по прозрачным стопкам, они поднимали их, без слов выпивали, и всё говорили, и говорили. Казалось, темы для разговоров не иссякнул никогда, и полчаса пролетели быстро, как минута. -Я с вами! – сказал Мишин, направляясь к билетной кассе. – Мне домой, по пути! Плавно покачиваясь, подъехал большой автобус, они долго прощались, крепко обнимались, и водитель начал уже недовольно ворчать, когда они, наконец, погрузились на свои места. Стеклянная дверь с шипением встала на своё место, оставив на пыльной обочине Егеря, по загоревшему лицу которого стекали поблёскивающие на солнце слёзы. За ним стоял Серёга, лицо его было серьёзным, он смотрел то на Симака, то на Бориса, с которым они в последнее время всё же как-то поладили, переводил взгляд на Алёну и Свету. Винт что-то пьяно кричал, размахивая руками, и водитель несколько раз нажал на громкий клаксон, боясь переехать парня колёсами. Дима лишь погрозил ему кулаком, и продолжал бежать напротив их окна, стуча кулаками по металлической обшивке автобуса. Редкие, заспанные пассажиры автобуса с удивлением смотрели на только что вошедших в салон людей, которых провожали столь бурно. Они молчали. Места по большей части пустовали, были мужчины, две молодые женщины, но в основном ехали старики, ехали в столицу по каким-то своим, одним им ведомым, делам. Автобус разгонялся, оставляя за собой в клубах пыли, за которыми остались ставшие близкими ребятам люди. Симак вскочил с кресла, и подбежал к заднему окну: он увидел, как неподвижно стоят на своём месте две тени, и третья мельтешит вокруг них. Лиц уже не было видно. -Сядь на место! – грубо крикнул водитель через микрофон. К Симаку подошла Алёна, положила руку на плечё, они обнялись и, не обращая внимания на гневные крики водителя, сидели обнявшись, забыв обо всём. Автобус резко остановился, пассажиры загалдели, кто-то встал с места. -Что там? – спросил Борис у сидящего через ряд мужчины. -Гайцы опять беспредельничают! – ответил мужик тоном, слегка косящим под блатного. Автобус окончательно встал. -Похоже, это надолго! – сказал кто-то. Левинц прошёл вперёд, к кабине, невзирая на протесты покрасневшего лицом водителя. Он посмотрел через небольшое окошко, отделявшее кабину водителя от пассажиров. Милицейский пикет. Несколько военных “УРАЛ-ов” у обочины. Сотрудники все в касках и бронежилетах, у всех автоматы. Водитель продолжал ругаться, уже благим матом сыпал угрозы в адрес Бориса, которые, если исключить ненормативную лексику, содержали бы приблизительно следующее: что если тот не сядет, то точно ляжет, в больничную койку. Ругался он уже не в микрофон, а в открытое им для этой цели окошко. -Шеф, видишь, пикет? – спокойно говорил Левинц, – Они ждут кого-то. Может сам президент едет. Нам тут стоять – ещё минут двадцать точно. Пусти народ оправиться и покурить! Поматерившись ещё, для порядка, водитель смягчился. Минуты две он нажимал какие-то кнопки на панели управления автобусом и, в конце концов, объявил пассажирам остановку через микрофон. Нажал заветную кнопку – и дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Борис вышел, отошёл на несколько шагов, чтобы лучше было видно дорогу. Рядом с ним уже стояли друзья. Они ждали, сами не зная чего, но внутренняя интуиция подсказывала, что грядущее событие как-то связанно с ними. Они внутренне подготовились к новому удару судьбы, и теперь молча стояли, друг за другом, одной командой. Показалась колонна машин, возглавляемая машиной с мигалкой. Ехали тёмные грузовики, военные. Выехав на перекресток, они поворачивали на дорогу, ведущую в деревню с супермаркетом. За машиной сопровождения ехал автобус “ПАЗ”, с наглухо затонированными стёклами, за ним “УРАЛ” с закрытым кунгом, ещё один, и ещё – всего Курсант насчитал десять закрытых “УРАЛ-ов”. Они были похожи, как близнецы: блестящие новым лаком, извергающие клубы чёрной копоти дизельного выхлопа. Дальше шли пассажирские, закрытые брезентом кузова. Таких машин оказалось шесть. Замыкали колонну три “УРАЛ-а”, с закрытыми плотными тентами неизвестными установками, и несколько небольших, так же глухо затонированных микроавтобуса, иностранного производства.
Курсант!
крикнул чей-то голос, когда пыль и запах сгоревшей солярки от проехавшей мимо колонны только начали оседать. Сердце Бориса замерло – казалось, что это окрик услышат там, в проехавшей мимо них, но ещё не скрывшейся из виду, колонне. Казалось колонна остановиться, грозные машины развернуться и поедут к ним, из них выбегут люди с оружием в камуфлированных одеждах, с масками на лицах, и грубо затолкают всю компанию в тонированный “ПАЗ”! Друзья одновременно повернули
